...Ощущение этой особости места приходит еще и оттого, что каждый человек старается исполнить желание другого, до того, как это желание будет высказано вслух. В ответ вы тоже стараетесь угадать желание другого человека, исполнить его с опережением. И такое служение ближнему доставляет удивительную, особую радость. Мне вспоминается один эпизод. Мы прибыли на Афон вместе с моим другом православным американцем Джеффри Макдональдом. Одну ночь мы провели в монастыре Пантократор. Мы засиделись на балконе допоздна — то есть до тех пор, пока совсем стемнело, — разговаривали с насельником монастыря — греческим монахом. Потом разошлись по своим кельям, и когда мы уже ложились спать, в дверь вдруг постучали. Открываем — оказывается, тот самый монах, который с нами разговаривал. Он принес нам стакан с водой, а в стакане — огромный, закрытый еще бутон цветка. Он сказал: «Вы поставьте его на окно. Утром, когда рассветет, он раскроется, и первое, что вы увидите, когда вернетесь в келью после литургии, — это раскрывшийся цветок». С этим монах ушел. Это было настолько удивительно, настолько не так, как во внешнем мире... На Афоне же совершенно естественно воспринималось то, что человек хотел просто порадовать гостей красотой цветка... 💬 Рассказом поделился Александр ДВОРКИН @iriney_center, фотографиями — Владимир Орлов 20 мая — Собор преподобных отец Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря. ⚪ Журнал «Фома»