О чем в разгар многодневного поста часто можно услышать от своих братьев и сестер во Христе? Да о том, как трудно этот пост соблюдать, живя «не в евангельском, а в современном мире». И с этим я никак не могу согласиться. Если для тебя «евангельский мир» не стал «современным», значит все твои попытки быть христианином пока ничем не увенчались. Потому что мы начинаем становиться христианами, когда Евангелие перестает быть для нас просто умной книгой, которую мы читаем наряду с «Упанишадами» и «Дао дэ цзин». Евангельский мир — это пространство разговора Христа с богатым юношей, который подошел к Спасителю с очень нравственно напряженным вопросом: Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? (Лк 18:19) И это не вопрос новоначального, это вопрос человека, который «от юности своей» соблюдал заповеди Божии, данные Моисею. Но услышав: Все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною (Лк 18:22), юноша отошел опечаленный, потому что был очень богат (Лк 18:23). У нас у каждого есть свое «имение». И наша задача — найти, что мешает нам следовать за Христом, — и с этим работать. Для кого-то это богатство, для кого-то — тщеславие, для кого-то — другие страсти и вожделения. Но именно такой подход делает евангельский мир современным. Если же Евангелие для тебя остается просто книжкой для цитирования, ты действительно живешь в двух разных мирах и ни о каком целомудрии, то есть целостном восприятии жизни, речь не идет. К сожалению, в реальности часто именно так и происходит — сделать евангельский мир своим не так-то просто. Но должна быть хотя бы постановка задачи. А если и этого нет, то к христианству такой мир не имеет никакого отношения. 💬 Владимир Легойда @vladimirlegoyda Это — колонка главного редактора из журнала «Фома» № 02 (274) февраль 2026