Изображение — это текст И на нем с нами пытаются поговорить, а мы смотрим на эти картинки и не подозреваем, что это иероглифы. О чем с нами пытается поговорить художник кино, прячась за спиной артиста, режиссера, оператора, продюсера? Птичий язык. Нет, он понятен. Мы же заслушиваемся пересвистом птиц. Так и с изображением в кино. Оно, как и любой текст, может быть тонким и грубым. Может быть умным и глупым. Может быть талантливым и дилетантским. Может быть изысканным и наивным. А еще, если художник хочет выругаться изображением и обидеть, то он это делает. И люди не любят изображение в таких фильмах. Если художник хочет напугать своим изображением, то он это делает, и зритель боится изображения в таких фильмах. Если художник хочет отвратить зрителя изображением, то он это делает, и человека в зрительном зале тошнит от такого изображения. Да, это жестоко, но так нужно для конкретного фильма. Нужно, чтобы зрителю была противна ситуация, или обстоятельства, или мир, в который попал главный герой. Изображение — одно из эффективнейших и тайных орудий воздействия на зрителя. И зритель порой даже не догадывается, почему у него появилось то или иное чувство. Но этим орудием нужно уметь пользоваться. На этом языке нужно уметь разговаривать, и не просто разговаривать, а разговаривать убедительно, страстно, талантливо, точно. Но это уже другой разговор. Прикладываю пару фотографий со съемок «Щекотуна».