Что останется от нас? Сижу с одним человеком, кинематографистом, можно сказать легендарным художником, поработавшим на многих культовых фильмах 90-х, 2000-х, 2010-х и работающим до сих пор. Она задает вопрос: «С кем дальше работать?» Мы говорим о том, что нынче думающему художнику некуда деться. Все увлеклись гонкой за кассой и развлечением зрителя. Не кинематограф, а какой-то луна-парк. При этом проходят громкие премьеры, а после остается совершенная тишина. Ни воспоминаний, ни обсуждений, ни послевкусия. А что было в этом году? Что восхитило? Что, возможно, останется по прошествии времени? И вспомнилось всего несколько проектов. «Картины дружеских связей» — с каким-то послевкусием новых 60-х, «Здесь был Юра» — о том наследстве, которое осталось молодым от нас, «Ветер» — загадочная притча о нашем времени, «Космос засыпает» — история про отказ от мечты и… «Лето будет общим» — кино, снятое друзьями на свои деньги и со своей личной искренностью. Вот, наверное, и все открытия этого года. Вот, наверное, таким и будет вектор настоящего российского кино. Вот, наверное, так выглядит наше кинематографическое будущее.