Фауст патронум

♠️♠️♠️♠️♠️♠️♠️♠️ Разыгрываем совместно с двумя респектабельными каналами участие в книжном клубе «У Фауста» 27 сентября. А также кассету группы Ploho. И это otlichno!

Таинственный издатель сообщает, что напечатал книжку, которая выходила по-русски всего один раз 16 лет назад. Говорит, что маэстро Ник Кейв написал выдающийся в своей образной лаконичности роман. Каждая деталь, каждая метафора, да что уж там, каждое слово этой книги на своем месте, шедевр! А вот уже на Озоне и Авито продается.

📚 Друзья, скоро состоится новое заседание книжного клуба «У Фауста»! В этот раз под наш разбор попадёт роман Флэнна О’Брайена «Третий полицейский». Обсудим одну из лучших книг ХХ века, не стесняясь в темах и выражениях. В программу включён вкуснейший чай от бара и сладкое лично от меня. Встречаемся в баре Póems 27 сентября (воскресенье) в 14:00 Билеты продаются здесь. А также можно купить напрямую у меня, написав в личку (приветствуется).

Когда начинаешь заниматься старыми книгами, невозможно не обратить внимание на вопиющий факт: У всех одно и то же! Абсолютный чемпион борьбы за позднесоветского читателя — Дюма. Дюма был в каждом доме, буквально. В основном одни и те же издания, купленные по талонам за сданную макулатуру. Наверное, среди разрешённых иностранцев он виделся как самый интересный. Да ещё и на волне популярности сериала про Трёх мушкетёров. Впрочем, наибольшее число разных изданий — у «Графа Монте-Кристо». Очень его любили покупать (но не читать) наши родители. На второе место поставлю «Унесённых ветром». Клянусь, мне на раз уже попадалось сразу по два двухтомных комплекта. Иногда добавлен сиквел «Скарлетт» (никого не смущало, что это фанфик). Опять же, скорее всего, роман продали в таком диком количестве, потому что советскому зрителю в 1990-м (ну наконец-то) показали фильм 1939 года. И тётушки, очарованные франтом Кларком Гейблом, кинулись приобретать первоисточник. Оказалось, что читать это муторно, в американской истории тётушки были не сильны. Но не выбрасывать же! На третьем месте — непонятный мне феномен «популярности», четырёхтомник П. И. Мельникова (Андрея Печерского) «На горах/В лесах». У нас дома это тоже было (и туда же «Каменный пояс» Федорова, раз уж зашла речь). Ни разу ещё мне не попадался том (а их я держал в руках уже десятки одинаковых!), который бы нёс ну хоть минимальные признаки прочтения. Они всегда новенькие, только бумага пожелтела от времени, да мухи засидели обрезы. Помню, как мама принесла их домой (потому что «выкинули» в продажу, и стояла за ними очередь), а я тогда уже удивился: зачем? Я не хочу умалить таланты классиков-беллетристов. Вопрос в том, какие выводы мы можем сделать из картины старых домашних библиотек. Во-первых, насколько же притянут за уши миф о «самой читающей стране». Да, книги были желанным и дефицитным товаром. Что уж там, свирепствовал литературный голод! Да, их брали не глядя (точнее, брали не глядя исторические романы и желательно зарубежных авторов, а производственный соцреализм не брали хоть убей). Но открывали из этого немногое. Книги в основном просто стояли дома. Во всех виденных мной библиотеках потрёпаны чтением только русские классики — потому что надо было по учёбе. Во-вторых, как узок был читательский кругозор! В условиях тотального дефицита разрешённых авторов и произведений, все были вынуждены иметь дома одни и те же книжки. Никакого вам модернизма, никаких «буржуазных» гуманитарных исследований. Вот вам усы и шпага, а если хотите «современного» англичанина – вот вам Джеральд Даррелл про животных. Американец? Ну ладно, вот вам Брэдбери. Кстати, Брэдбери советского издания тоже вышел космическим тиражом, но в старых библиотеках не особо попадается — потому что его зачитывали в труху. Зачем же тогда книги покупали? Мотивы советских граждан кардинально отличались от нынешних. Для начала: надо брать, пока дают. Кроме того, если берут другие, надо брать и мне, это всегда работало в СССР (видишь очередь — вставай). Ну и основной мотив — демонстрировать другим, что ты культурный человек: у тебя дома книги. Неважно, что их никто не открывал, они не за этим и покупались. Грустно наблюдать теперь всё это мнимое изобилие. Порой бывают издания очень красивые, качественные и с улётной типографикой (особенно 50-60-х годов), но совершенно никому в наши дни не нужные. Начитались вашей Дюмы.

Серьёзно? 🔥Какое удобрение лучше: зола от младенцев или козлиный навоз? 🔥Плюсы и минусы пятиконечных патиссонов 🔥Утепляем рассаду серными испарениями 🔥Как извести колорадского жука: сорок проклятий на каждый день Продолжим список тем в комментариях.

Ребята, ко мне постучалась работа мечты! Основатель одного небольшого, но очень почетного музыкального издательства (которое, уверен, многие из вас знают) предложил мне быть редактором новой книги. Посвящена она истории производства и оформления отечественного винила, в особенности всяких пиратских изданий, сиречь бутлегов. Чрезвычайно оригинальная и мало исследованная тема, где море всяких чудо-артефактов и историй о них. Автор — коллекционер и знаток этого вопроса. Мы уже с ним активно работаем над первой главой и оба получаем удовольствие от результата. Очень надеюсь, что в следующем году книга увидит свет. Пока что без имен и подробностей. Наступит время, и оглашу всё. Это будет 💣

Сегодня я репостнул летнюю подборку видео, где мы целуемся с женой. За пару часов от меня отписалось сразу 20 с чем-то человек. Пост я в ужасе и с прискорбием удалил. Да, я понимаю, люди подписались на меня за другим контентом. Но сам случай побудил меня осмыслить ситуацию с поцелуями, которая неиллюзорно складывается вокруг. Целоваться стало непопулярно Мы с Кассандрой целуемся часто и страстно. Мы любим друг друга, и мне казалось, что живем в обществе, где акт поцелуя не осуждается никак. Тем не менее, я заметил, что целуемся в основном мы одни, а другие парочки кругом перестали это делать. И на улице, и в транспорте, и на вечеринках. Потом и окружающие стали говорить: как вы любите целоваться! А все остальные что, больше нет? Неужели в эпоху ненависти и тревоги, вместо того, чтобы противопоставить им свою любовь, люди так легко принимают консервативный стиль поведения, даже когда этого никто не требует? Срабатывают на опережение в ожидании прихода варваров. Это очень печально. Давайте целоваться с любимыми, прошу вас очень!

Краткий отчет о поездке на «Тьму». Про собакенов я сказал полную ерунду — это не питомник, а приют, и содержатся там в основном пёсики, от которых отказались хозяева, и пёсики, хлебнувшие всякой другой непростой судьбы.

Если вы читаете — вы и есть сопротивление. Отличная статья о наступившей эпохе постграмтности.

К поездке на фестиваль Тьма — готов!