Тенденции эпохи

Русские сербам на братья. Довольно продолжительное время кремлевская пропаганда строила свою балканскую политику на зыбком фундаменте «векового славянского братства» и «православного единства». Но материализовать данный миф оказалось нереально. Очередным мощным ударом по амбициям Москвы стало заявление спикера парламента Сербии Аны Брнабич, которая открыто подчеркнула отношения Белграда и Москвы нельзя назвать «братскими». Подобная риторика со стороны одного из высших должностных лиц Сербии едва ли дипломатическая оговорка, скорее наметки смены парадигмы. В интервью сербским медиа, таким как N1 и Danas, и в комментариях для западных СМИ Брнабич ясно дала понять, что Сербия руководствуется исключительно собственными прагматическими интересами. Для Москвы, привыкшей воспринимать Сербию как свой «троянский конь» в Европе, это отрезвляющий момент. Белград всё сильнее дистанцируется от токсичного партнера, и на это есть три главные причины. Во-первых, более 60% сербского экспорта и иностранных инвестиций приходятся на страны Евросоюза. Россия в этой структуре давно на вторых ролях. Во-вторых, произошел военно-технический разворот. Сербия активно диверсифицирует закупки оружия, выбирая французские истребители Rafale вместо устаревших российских МиГ-ов. В-третьих, тихий экспорт оружия: По данным западных расследований, включая Financial Times, сербские боеприпасы через третьи страны на сотни миллионов евро попадают в Украину. Белград это признает, цинично заявляя, что «просто продает товар». По итогу пресловутый миф о «русско-сербском братстве» окончательно мертв. Он остался лишь в методичках маргинальных радикалов и российских пропагандистов. На самом деле Белград выбирает европейскую интеграцию и прагматичное выживание, оставляя тонущую в санкциях и изоляции Россию в одиночестве на обочине мировой политики. Белград жестко доказал: союзников у Кремля не осталось даже там, где их считали «навеки своими».