Страсть как не люблю, когда заканчивается что-то хорошее. Детство, например, или сериал «Голяк». Или вот, к примеру, решил я сегодня утром полакомиться кохфием, а к нему ничего нету, ни стилтона соболевского, ни печений сырных. И такая тоска сразу накатила, безысходная, что пришлось засучить рукава и замесить тесто для очередных сырных печенек. Признаюсь, психанул, поэтому теста получилось аж две партии. В одну ушел рокфор, в аккомпанементе белого перца и розмарина, а в другую пошел плебейский дор блю, к которому я добавил копченой паприки и измельченный в пюре чипотле из соуса адобо. Просто потому что, почему бы и нет. Так что, полагаю, если базовая версия печенек при выпекании даст стойкий аромат несвежего носка, то эта версия будет пахнуть несвежим носком, высушенным на костре. Романтика, хуле, не хватает только состязания роботов-гитаристов. А к чему тут обложка дебютного альбома ВИА «Лед Зеппелин»? Да просто вспомнился занятный факт, из которого по цепочке вытянулась еще одна забавная деталь. Не знаю уж, в курсе вы или нет, но само название Led Zeppelin появилось благодаря барабанщику The Who Киту Муну, который как-то заявил будущим рок-легендам, что «группа ваша развалится как свинцовый дирижабль». Словосочетание зашло и группа получила свое имя. Правда потом им пригрозили анальными карами за использование слова Zeppelin, но это был эпизодический момент. Так вот, на этой самой обложке изображено крушение знаменитого дирижабля «Гинденбург». Никто толком не знает, что послужило причиной пожара, но эта катастрофа поставила жирную точку в эпохе крупных пассажирских дирижаблей. Так что не сидеть нам больше в плюшевых креслах, не вкушать филе-миньон под аккомпанемент алюминиевого рояля, не плясать чарльстон на променаде. Единственное, что нам доступно — коктейль LZ-129. Да-да, у «Гинденбурга» был свой собственный именной коктейль, это вам не томатный сок в эконом-классе «Уральских Авиалиний». Рецепт, кстати, поразительно примитивен, особенно с учетом того, что в ту эпоху коктейли создавались один монументальнее другого. Берете джин и апельсиновый сок в пропорции 1:1, колотый лед и всё, вы великолепны, можете почувствовать себя жителем верхнего мира. Но и на этом алко-истории «Гинденбурга» не заканчиваются. Так как лететь через Атлантику надо было минимум два дня, пассажиры развлекали себя всеми доступными способами — курили сигары, заливали надменные пиздаки и вероятно даже стыдливо совокуплялись в каютах. Про последнее истории практически ничего не известно, но вот про то, во время самого первого трансатлантического рейса на середине пути пассажиры выжрали весь джин — на то есть целый исторический факт. Другие бы люди в такой ситуации от отчаяния бросили бы пить, устроили бы оргию и занялись каннибализмом, но всех спасла барышня по имени Полин Чартерис, которая намешала новый коктейль на основе вермута, киршвассера и гренадина. Ситуация была спасена, высший свет аплодировал стоя, а коктейль вошел в историю как Pauline Charteris Hindenburg Cocktail. И чтобы завершить вот эту вот простыню каким-нибудь изящным пируэтом, я вытащу вам еще один факт, который замкнет алко-дирижабле-музыкальное кольцо. В то время, как бармены «Гинденбурга» старательно осваивали новый рецепт коктейля, пытаясь в зародыше подавить бунт патрициев, эта самая мадам Чартерис вызвала огонь на себя, устроив импровизированную вечеринку с комическими куплетами и спела пассажирам карибскую песню «Mama Don’t Want No Gin». Такая вот соба, хуйнячка… Так что переваривайте, покамест, информацию, замешивайте себе порцию LZ-129, а я пойду себе печь сырные печеньки, покуда еще какой-нибудь хуйни не вспомнил. Надо бы, кстати, напроситься к Стису на шоу, где рассказывают охуительные истории про клипы — у меня столько восхитительного говна в запасе есть, хоть неделю сиди-беседуй…