В китайском языке слово «кризис» состоит из двух иероглифов. Первый - 危 - означает опасность. Второй - 机 - возможность. Мне всегда нравилась эта формула. Наверное, потому, что она удивительно точно описывает моё собственное отношение к жизни: в тот момент, когда привычный мир начинает рушиться, перед тобой всегда остаётся выбор - смотреть на то, что ты теряешь, или попытаться разглядеть то, что тебе открывается. И да - сейчас в моей жизни чертов кризис. Кризисище! Один из тех периодов, когда особенно ясно понимаешь, насколько хрупкими бывают вещи, которые ещё вчера казались незыблемыми. Меняются обстоятельства. Неожиданно раскрываются люди. То, что казалось опорой, перестаёт ею быть. А жизнь без особых преамбул и церемоний снимает со всего привычную оболочку и оставляет перед тобой только суть. Кризис вообще удивительная вещь. Он многое отнимает, но ещё больше показывает. Показывает настоящих людей. Настоящие ценности. Настоящие опоры. Показывает, кто остаётся рядом, когда рядом быть трудно. Что из построенного тобой действительно имеет фундамент, а что держалось на декорациях. Что ты любил по-настоящему, а к чему просто привык. Во что верил - а в чём лишь убеждал себя, что веришь. Русская литература вообще удивительно много говорит именно об этом: человек по-настоящему становится виден не тогда, когда всё складывается благополучно, а тогда, когда привычный порядок вещей рушится. У Достоевского, Толстого, Чехова испытание героя почти всегда не конец истории - это момент, когда с человека слетает всё лишнее и остаётся то, чем он является на самом деле. И я сейчас не о Ванечке Карамазове и его: «Если Бога нет, то всё позволено». Там продолжение должно было быть. Но Достоевский не успел его даже начать… Так вот наверное, именно поэтому я не боюсь нынешнего периода. Я уже достаточно прожил, чтобы знать: самые большие перемены редко входят в нашу жизнь вежливо. Они не предупреждают о своём приходе. Не спрашивают, готовы ли мы. Не дают аккуратно собрать вещи и нежно попрощаться с прошлым. Иногда они просто сносят старую конструкцию. Достаточно превентивно. А потом ты стоишь среди её обломков и впервые замечаешь, сколько вокруг свободного пространства. И вот здесь начинается самое интересное. Потому что можно бесконечно оплакивать разрушенное. А можно начинать строить. Поэтому да - первый иероглиф я вижу очень хорошо. Опасность. Но гораздо больше меня сейчас занимает второй. Возможность. Всем прекрасного дня!