ElanakovBrief

Ну и если развивать эту мысль дальше, то в Киеве так или иначе остались христианские элиты, которые не попали под варяжский топор, и они также постоянно околачивались вокруг князя, всячески намекая ему на пользу союза с Византией. Игоря они убедить не успели, потому что его разорвали на куски берёзами, а вот его жена Ольга стала христианкой (видимо, реальный процесс принятия христианства несколько далёк от летописной легенды, и главную роль здесь сыграли приближённые из числа верующих). Святослав Игоревич, пока была жива его мать, относился к христианству нормально, и христианская партия набирала силы, однако после смерти Ольги вперёд вышла партия язычников. Но тем не менее партия христиан никуда не ушла, несмотря на погромы, и также продолжала активно действовать, в итоге сумев убедить князя Владимира принять православие. При этом я опять же считаю, что вся эта история с выбором новой веры — это такая красивая, помпезная легенда. В реальности же Владимир был отнюдь не тем князем-лохом, которого показывают в «Трёх богатырях», и не благородным русичем из одноимённого мультика. Это был весьма суровый, прагматичный, до определённой меры жестокий и расчётливый мужик. И, судя по всему, потенциальный союз с Византией сулил достаточно осязаемые выгоды ему и окружавшим его элитам, в силу чего выбор и был сделан в пользу христианизации. Владимир не наивный искатель истины, а политический игрок. Он смотрел, куда дует ветер, и видел, что союз с Византией даёт больше, чем изоляция. Это и торговля, и военная поддержка, и династический брак, и статус равного среди европейских правителей. Более того, при распространении христианства появлялось окно возможностей для объединения русских земель. Язычество же, при всей его привычности, не могло дать ничего, кроме вечной свары с Константинополем и внутренней разобщённости. Поэтому выбор в пользу христианства был скорее политическим расчётом. Ну а легенда про «испытание вер» — это уже позднейшая декорация, которая должна была придать событию благостный вид. На деле же всё было проще: Владимир выбрал ту веру, которая обещала больше власти и ресурсов. И не нужно его за это осуждать или оправдывать — это был нормальный поступок правителя того времени. Ровно этим объясняется и дальнейшая политика: после крещения Владимир не превратился в кроткого агнца, а продолжал править жёстко, теперь уже используя церковь как инструмент централизации. Христианство дало ему идеологическую основу для строительства единого государства: один князь, одна вера, один закон. Русь из союза племён начала превращаться в нечто, похожее на государство европейского типа. Крещение Руси история не про святость и не про принуждение, это про государственный интерес, упакованный в религиозную форму.