ElanakovBrief

Сама по себе экспансия после неолитической революции стала возможна исключительно за счёт роста и развития производящего хозяйства, а также повышения рождаемости на этом фоне. Когда одному племени становилось слишком тесно, оно шло войной на соседей или договаривалось, но так или иначе, если сильно упростить этот процесс, в ходе переговоров или войн появлялись прослойки населения, которые получали больше ресурсов, получали в своё услужение больше рабочих рук, что позволяло им получать излишки и впоследствии устанавливать контроль сначала над собственным племенем, а потом уже над соседями. Но без высокой производительности труда этого бы не случилось, потому что нет никакого смысла идти войной на соседа, если тебе самому всего хватает. Война в её организованном виде — это роскошь, которую может позволить себе только общество, уже научившееся производить больше, чем нужно для простого выживания. Как только появились поля, стада, запасы зерна, как только женщина смогла рожать чаще, потому что детей стало чем кормить, — сразу же возникло давление на ресурсы, и это давление стало выталкивать людей за пределы освоенных территорий. А дальше все пошло-поехало: нехватка земли, поход на соседа, захват, появление победителей и побеждённых, образование элиты, которая присваивает себе излишки и укрепляет свою власть. Всё это не от воинственности, а от того, что хозяйство наконец-то позволило людям воевать не на уничтожение, а на подчинение. Война — это следствие, а не первопричина. В примитивном обществе каждый взрослый мужчина одновременно и охотник, и воин, и строитель. Но как только появляется избыток, возникает специализация: кто-то пашет, кто-то куёт, кто-то торгует, а кто-то воюет. И вот эти профессиональные воины, которые кормятся с чужого труда, и есть зародыш той самой элиты, которая потом начнёт диктовать правила всем остальным. Но первичен всё равно не воин, первичен тот, кто его кормит. Потому что воин не может существовать без крестьянина, а крестьянин вполне может существовать без воина — до тех пор, пока не придёт чужой воин. Так что и набег, и завоевание, и строительство империи — всё это следствия одного и того же процесса: роста производительности труда, который сначала создаёт излишек, потом демографический подъём, потом конкуренцию за ресурсы, а потом уже и саму войну как способ эту конкуренцию разрешить.