Польское экономическое чудо: чему Германия учится у восточного соседа? Немецкая Tagesschau посвятила большой материал экономическому подъёму Польши. Ещё недавно воспринимавшаяся в ФРГ как сравнительно бедный восточный сосед, сегодня она всё чаще рассматривается как привлекательный инвестиционный штандорт, способный конкурировать с германским. Конечно, цифры впечатляют. В 2025 г. польский ВВП вырос на 3,6% против 0,2% в Германии. На 2026 г. Еврокомиссия прогнозирует рост польской экономики на 3,5%. В стране работают около 6 тыс. германских предприятий, накопленные прямые инвестиции которых оцениваются примерно в 50 млрд евро. Авторы публикации корректно выделяют несколько составляющих польского успеха: сравнительно низкие административные барьеры, ускоренное развитие инфраструктуры, налоговые стимулы, квалифицированную рабочую силу и цифровизацию государственных услуг. По оценке руководителя Германо-Польской внешнеторговой палаты Ларса Гутхайля, в цифровизации административных процедур Польша опережает ФРГ как минимум на десятилетие. Меняется и миграционная динамика. В 2024 г. из Германии в Польшу переехало почти 91 тыс. человек, тогда как в обратном направлении – около 82 тыс. Важную роль играют улучшение условий занятости и повышение привлекательности польского рынка труда. Наш комментарий. Польский экономический подъём – объективная реальность, а не пропагандистская конструкция. Однако его источники значительно сложнее, чем предполагает популярное выражение «экономическое чудо». Во-первых, польская модель формировалась в условиях масштабной поддержки со стороны ЕС, доступа к единому рынку, притока иностранных инвестиций и включения национальных предприятий в трансграничные производственные цепочки. Германия была и остаётся одним из ключевых участников этого процесса. Во-вторых, конкурентные преимущества Польши связаны не только с более низкими издержками, но и заслуживающими с точки зрения штандортного подхода уважения институциональными решениями: ускорением разрешительных процедур, цифровизацией, развитием транспортной инфраструктуры и повышением качества человеческого капитала. В-третьих, высокая динамика роста сопровождается серьёзными финансовыми ограничениями. Еврокомиссия прогнозирует на 2026 г. бюджетный дефицит в размере 6,5% ВВП, а государственный долг к 2027 г. может достичь 68,3% ВВП. Сохраняются демографические, энергетические и кадровые вызовы. Главный штандортный вывод: экономический успех Польши нельзя рассматривать исключительно как результат ослабления Германии. Он во многом обеспечен той же европейской интеграционной моделью, одним из главных бенефициаров и архитекторов которой выступала ФРГ. При этом её сосед демонстрирует, что конкурентоспособность определяется не только объёмом инвестиций, но и качеством институциональной среды, скоростью принятия решений и способностью государства создавать благоприятные условия для бизнеса. Для правительства Ф. Мерца польский опыт – дополнительный аргумент в пользу ускорения структурных реформ германского штандорта. А для Варшавы – напоминание о том, что долгосрочная устойчивость её экономической (штандортной) модели зависит в том числе от состояния германской и общеевропейской экономики.