Два «больных человека Европы»: французский кризис и германский штандорт Politico назвала Францию новым «больным человеком Европы». Ещё недавно этот диагноз преимущественно адресовали Германии. Теперь две крупнейшие экономики ЕС одновременно переживают кризисные процессы, хотя причины и проявления существенно различаются. Сравним долговую нагрузку. По данным Eurostat, во II квартале 2026 г. государственный долг Франции достиг 3,6 трлн евро, или 119,1% ВВП. В Германии – 2,92 трлн евро, или 63,4% ВВП. Разница составляет около 670 млрд евро и почти 56 процентных пунктов соответственно. Средний показатель еврозоны – 88,8% ВВП. Франция вынуждена занимать всё дороже: 22 октября доходность её десятилетних государственных облигаций достигла 5,14%, а превышение над доходностью германских бумаг составило 169 базисных пунктов. Правительство Себастьена Лекорню предусматривает в проекте бюджета на 2027 г. экономию около 43 млрд евро. Но сокращение расходов сталкивается с массовыми протестами, а политическую неопределённость усиливают предстоящие президентские выборы. У Германии проблемы иного характера, но бюджетная экономия также становится необходимостью. Чёрно-красная коалиция одновременно наращивает расходы на оборону и инфраструктуру и сокращает, с её точки зрения, менее приоритетные статьи. В проекте бюджета на 2027 г. предусмотрены расходы в 555,4 млрд евро и чистые заимствования в 118,7 млрд евро – без учёта специальных фондов. Запланированы сокращение субсидий почти на 3 млрд евро, экономия на федеральном управлении и дальнейшем финансировании отдельных программ. При этом процентные расходы бюджета должны вырасти до 41,9 млрд евро. Французский кризис непосредственно затрагивает германский хозяйственный штандорт. В 2025 г. Франция была вторым после США экспортным рынком ФРГ: поставки германских товаров достигли 117,4 млрд евро. Французская бюджетная консолидация способна дополнительно ослабить спрос на продукцию немецкой промышленности. Другой риск – распространение напряжённости с рынка французских облигаций на банковскую систему еврозоны и стоимость кредитования германских предприятий. Наш комментарий. У Парижа и Берлина формируется общая проблема: растущие расходы на безопасность, инфраструктуру и социальную сферу вступают в противоречие с ограниченными возможностями государственных финансов. Однако инструменты различаются. Франция вынуждена сокращать дефицит под давлением финансовых рынков, Германия пока располагает большим пространством для заимствований и перераспределения бюджетных ресурсов. При этом германская экономическая слабость носит прежде всего структурный характер: промышленный спад, инвестиционный дефицит, высокие издержки и утрата части конкурентных преимуществ. Поэтому даже относительно устойчивые государственные финансы не гарантируют восстановления хозяйственного штандорта. Возникает опасная взаимозависимость. Французская экономия способна затормозить германский экспорт, а слабость германской промышленности – ограничить возможности роста всей еврозоны. Одновременно обоим правительствам предстоит искать средства на поддерживаемые ими общеевропейские оборонные и инфраструктурные инициативы. Главный риск – не банкротство Франции, а взаимное усиление французского долгового и германского структурно-промышленного кризисов. Евросоюз может оказаться в ситуации, когда его главный финансовый стабилизатор нуждается в экономическом оздоровлении, а важнейший партнёр стабилизатора – в финансовом.