Ревизская сказочница

Надо воевать под шуршащие бутерброды А давайте я расскажу, как прошло мое выступление в Парижской школе экономики. Когда получаешь такое приглашение и потом об этом сообщаешь, все выглядит круто. Но в каждой бочке дегтя есть немного меда, и до него еще нужно добраться. Из мятежной Болоньи я прилетела в такой же мятежный Париж и в отеле продолжала докручивать презентацию. Решила представлять проект книги, довольно многослойной, без эконометрики, идентификации и прочих вещей, за которые экономистам удобно зацепиться. То ли смело, то ли неразумно, но «если я чего решил, я выпью обязательно». На доклад час пятнадцать, отрепетировать все почти невозможно, поэтому я решила сосредоточиться на первых семи минутах будущего доклада, которые я трижды презентовала ChatGPT. Просила его представить себя экономистом из хорошего университета и указать, где аудитория перестанет понимать, что я вообще пытаюсь сказать. После первой попытки он посоветовал поменьше извиняться и заметил, что я уже занимаю сицилианскую защиту, хотя напасть на меня еще никто не успел. После третьей попытки почувствовала себя увереннее и пошла на семинар. В Болонье баррикаду на входе в университет обычно немного отодвигают, если кому-то нужно пройти. В Париже все серьезнее: минут десять мы выясняли на входе, что я действительно приглашённый докладчик, но в итоге я всё-таки попала внутрь. Меня встретили, мы поговорили, я успела немного поработать, а потом начался семинар. В аудитории около двадцати человек, и вкусно пахнут бутерброды, каждый в отдельном шуршащем пакетике. Среди шуршащих Тома Пикетти, который сидит аккурат передо мной во втором ряду. Под радостное шуршание начинаю доклад. Надеялась, что хотя бы первые пять-семь минут меня не прервут, но первый вопрос поступил примерно через минуту. Вопросы хорошие, ответы я знаю, только после каждого нужно возвращаться к аргументу. А когда у тебя в голове целая книга, там немедленно начинают толпиться чудесные фактики, каждый из которых рвется к людям. Минут через двадцать я уже перестала замечать шуршание и с горящими глазами продолжаю доклад. И тут вижу, что Пикетти доел бутерброд и достал большой розовый планшет. На новый слайд смотрит несколько секунд, потом утыкается в планшет. В голове, причём на русском, проносится: «Корчмина, поздравляю, ты уже утомила Тома Пикетти». Разумеется, я не знаю, что он читает и о чём думает. Но внутри доклада провести исследование причин использования планшета невозможно, а собственная голова уже всё объяснила. Смотрю на знакомого профессора и начинаю подозревать, что он засыпает. Решаю больше смотреть на молодых ребят в аудитории, но они тоже поели. В попытке их не упустить начинаю шутить на неродном языке. Шутка уводит от основной линии партии и правительства, вернуться к которой в состоянии нервного возбуждения становится всё труднее. К тому же в аудитории тепло, а после вкусного бутерброда это отдельное испытание для слушателя. Минут через сорок пять появляется совершенно ясная мысль: боже мой, пусть это уже закончится. Но следом приходит другая: соберись, тряпка, ты сюда про книгу приехала рассказывать. Начинаю чуть больше ходить и активнее жестикулировать, пытаясь всё-таки довести аргумент до конца. И в итоге получаю несколько отличных вопросов в самом конце, на которые у меня пока нет ответа. Именно таких, ради которых стоит ездить на семинары: записала, буду думать. А после выступления ко мне подошла аспирантка с горящими глазами. Сказала, что ей было интересно, что она о многом задумалась и будет ждать мою книгу. Ну вот, кажется, теперь надо её всё-таки дописать.