Правильно, что не поехали. Хватит Пишут: «Ингушетия в пролёте», «обидно за республику». Давайте разберёмся, почему как раз не обидно, а правильно. Только начнём не с трёх миллионов, а с самого начала, которое автор упомянул вскользь и тут же забыл. Причем пишут ингушские же паблики. Этот фестиваль придумал Исраил Арсамаков — олимпийский чемпион Сеула-1988, первый олимпийский чемпион Чечено-Ингушетии, человек, который в своё время возглавлял Федерацию тяжёлой атлетики России. В 2009 году в Магасе он провёл первые Ингушские игры. Идея была красивая и, без преувеличения, государственного масштаба: показать Кавказ не через сводки, спецоперации и криминальную хронику, а через то, чем он на самом деле богат. Национальные виды спорта, ремёсла, песни, танцы, кухня, характер. Из Ингушских игр выросли Кавказские. Задумывали их раз в два года, а планы были такие, что фестиваль 2013 года хотели провести буквально за год до сочинской Олимпиады, как кавказскую прелюдию к ней. Это был проект про лицо Кавказа, а не про чьи-то сметы. Арсамаков заранее всё оформил как положено. Ещё в 2008 году он зарегистрировал некоммерческое партнёрство «Кавказские Игры» и товарный знак: название и эмблему с двумя мифологическими героями, держащими чашу с огнём. Эмблему, кстати, придумал он сам. С 2010 года фестиваль стал ежегодным, и проводить его начали федеральные министерства — Минспорт и Минкультуры. Название «Кавказские игры» использовалось. Эмблема использовалась. А автор оказался где-то сбоку. И все это превратилось в комерцию, где можно заработать. Арсамакову пришлось идти в суд, чтобы отстоять собственное детище. Его партнёрство подало иск к двум министерствам: в 2010, 2011 и 2012 годах «Кавказские игры» проводили под его товарным знаком без его согласия. Вдумайтесь: олимпийский чемпион судится с двумя федеральными министерствами за право на название праздника, который сам придумал. Арбитражный суд Москвы сначала ему отказал. Но в августе 2014 года апелляционный суд решение отменил и запретил министерствам использовать обозначение «Кавказские игры». Суд прямо признал, что их название сходно со знаком Арсамакова до степени смешения, то есть права нарушались. В компенсации 15 миллионов рублей при этом отказали. Министерства пошли дальше, в кассацию. Аргументы ведомств стоит прочитать отдельно. Минспорт заявил, что он лишь обеспечивает работу оргкомитета. Минкультуры — что отвечает только за культурную программу. И оба настаивали: раз Арсамаков сидел на заседаниях оргкомитета, значит, был согласен. Суд с этим не согласился: на заседаниях он присутствовал как государственный служащий, а не как владелец знака. Название в итоге сменили. С 2023 года это официально «новый формат Кавказских игр» под вывеской «Фестиваль культуры и спорта народов Юга России». Звучит солидно. Но от изначального замысла осталось примерно столько же, сколько от Олимпиады в корпоративном забеге на пять километров. Сегодня это мероприятие, где одни зарабатывают, а другие платят, чтобы постоять в общем строю. Регион собирает делегацию, оплачивает дорогу, проживание, взносы и едет отработать номер в чужом сценарии. Ингушетия, кстати, и в прошлые годы участвовала по-разному: в 2022 году в Грозный ездила делегация из 50 человек в 10 дисциплинах, а в 2023-м в Ставрополь — 15 человек в четырёх дисциплинах из одиннадцати. Теперь нас упрекают, что не нашлось трёх миллионов на поездку. Посмотрите на картину целиком. Ингушский олимпийский чемпион придумал праздник. Провёл его первым здесь. Зарегистрировал название и эмблему. Потом идею забрали ведомства, автору пришлось судиться за собственное название, праздник переименовали, а теперь ингушской республике выставляют счёт за право приехать на него в качестве массовки. И мы должны платить, чтобы поучаствовать в том, что когда-то у нас же и увели? Нет, спасибо. Это не «пролёт». Это редкий случай, когда республика не побежала туда, куда все бегут, только потому, что все бегут. Иногда не поехать значит показать больше уважения к себе, чем поехать. Правильно, что не поехали. Хватит быть массовкой на собственном празднике.