Утиная либеральная партия

Пора бы и так называемый тамиздат почитать. Увидел тут, что эмигрантскую литературу нынче награждают премиями и даже вполне интересные темы есть, а не только стихи о войне и рефлексия о жизни в эмиграции. Вот я и выбрал книгу ныне известной в оппозиционных кругах журналистки Александры Прокопенко «Соучастники. Почему российская элита выбрала войну». К сожалению, главного ответа на вопрос, который авторка поставила в названии книги, нет. Но всё же книга получилась неплохой хроникой предвоенных и военных лет. У меня даже получилось поностальгировать о мобилизации, мятеже, волне репрессий среди элит и всех тех событиях, которые потрясали и к которым мы уже привыкли. Из интересного по теме книги есть вполне правильная мысль, что элит больше нет. Элиты — это группа людей, которая имеет некоторую долю субъектности, но в наше время в России субъектность имеет лишь один человек и так называемый силовой аппарат. Остальные же, как их называет авторка, — это правящий слой или же нобили (от слова nobility). Эксперимент по деполитизации российской элиты привел к формированию того, что можно назвать «сообществом секретов» — закрытое, иерархическое, контролирующее потоки информации. Это сообщество характеризуется внутренней моральной автономией: поведение, считавшееся девиантным еще недавно, теперь становится нормой. Технократы, ранее игравшие роль рациональных модераторов, интегрировались в систему как «лояльные девианты», отказавшиеся от универсальных норм ради внутригрупповой лояльности. Более того, их отказ от политического содержания и долгосрочных целей стал краеугольным камнем режима.Современный «правящий слой» в России — не политический класс, а управленческое сообщество, выведенное за пределы конкуренции и публичной подотчетности. Оно не участвует в борьбе идей, не формулирует стратегических альтернатив и не хочет нести ответственности за институциональное развитие страны. Напротив, технократия в российском исполнении — это способ убрать конфликт из операционного поля, свести управление к исполнению и устранить угрозу сменяемости власти и целей. Правящий слой в России не имеет субъектности. Он объект. Сами представители этого слоя стали людьми, которые боятся сделать лишнее движение, чьи активы могут в любой момент отнять, а их самих посадить или даже убить. В итоге жизнь нобилей сводится к угадыванию желаний Верховного и к адаптации к быстро меняющимся условиям. Передел во многом законсервировал путинизм в его нынешнем виде. К 2025 году масштабы отъема собственности в пользу государства стали такими, что кажется, будто Кремль, исправляя «ошибки» старой приватизации, всерьез собирает активы под новую, на сей раз — для правильных собственников и на других условиях. Любые изменения в системе власти способны еще раз запустить этот маховик. Новый президент, новый прокурор, новые законы — и собственность снова сменит владельцев. Чтобы этого не произошло, необходимы работающие институты, прежде всего суды. Но Россия после вторжения в Украину превратилась в институциональную пустыню, где сохранился только институт президентской власти, вобравший в себя все остальные. Да и тот стал работать в мерцающем режиме. Бессубъектность представителей бизнеса, политиков, чиновников — это вечная беда России. Это традиция. Проклятие. Может быть, даже часть особого пути. Никто не в силах повлиять на президента, даже когда страдают вообще все — от простых людей до сверхбогатых. Страна-тюрьма какая-то. Поддержать. Подписаться. #литература