НЕДЕЛЯ КОРЕЙСКОГО КИНО: ЛИХА БЕДА НАЧАЛО Я давно посмотрела все фильмы, которые северные корейцы привезли на фестиваль в Москву (https://t.me/korea_with_masha_osetrova/1364), писала о них по-английски, а об одном помещала материал на этом канале (https://t.me/dprkcultureTG/438). Что могу сказать по поводу программы? Северокорейские организаторы постарались выбрать работы, наиболее подходящие для иностранной аудитории. В отличие от прошлого раза, когда в апреле в Москве в рамках кинофестиваля в честь 80-летия Победы показывали старые фильмы, сейчас привезли фильмы новые и относительно новые, динамичные, наполненные привычной современному зрителю компьютерной графикой. Представлены разные жанры. Здесь и кровавые триллеры на исторические темы: «72 часа», «Однажды одним днем и одной ночью», «Дни и ночи противоборства» – жанр новый и нетипичный для КНДР. И сентиментально- мелодраматические «Дневник школьницы» и «Рассказ о нашей семье». И боевик «Единоборцы «Пхеньян нампхарам». И детский мультсериал «Юные мечтатели». Смогут ли эти фильмы расположить к себе российского зрителя? Вопрос непростой. Чисто технически, есть проблема с форматом выбранных работ. КНДР долгие годы созидала кино и книги для себя, без учета международных фестивалей. Там привыкли к долгим нарративам и многотомным романам. Для поколения же тиктоков и рилсов многие фестивальные работы чудовищно длинны и неудобоваримы. Очень скоро у тебя начинает кружиться голова от стрельбы и кровяки, ты пропускаешь, кто на ком стоял (а количество персонажей в исторических лентах КНДР – примерно как в «Войне и мире», да и лица все корейские, для российского зрителя похожие друг на друга). Однако основной барьер – это незнание исторического и культурного контекста, объяснить который бессилен даже лучший перевод. И потому неизбежны будут непонимания, приписывание фильмам не тех мессиджей и неверные культурные параллели. Во-первых, исторические ленты. Они пестрят именами и событиями, известными любому северянину – и совершенно неизвестными за рубежом. За исключением корееведов «в теме», мало кто поймет скрытые отсылки к северокорейской версии о «временном отступлении» во время Корейской Войны из-за вредительской деятельности некоторых членов военного руководства или к фракционной борьбе в северокорейском руководстве в 1940-х- 1950-х и фигуре Хогая. Фильмы почти не раскрывают мотивы предателей – эти мотивы давно разъяснены северокорейскому зрителю, как для советского человека были предельно ясны мотивы Власова. Без этого понимания, антигерои выглядят схематичными. Во-вторых, без знания социально-культурного контекста невозможно адекватно понять и вроде бы простые, бытовые фильмы «Дневник школьницы» и «Рассказ о нашей семье». По меркам современной культуры, учащей нас «сначала надеть маску на себя, потом на ребенка» корейские герои, в особенности женщины, там часто ведут себя как мазохисты – за одну только сцену в «Дневнике школьницы», где жена отдает садящемуся в поезд мужу зонт, а сама остается на перроне мокнуть под дождем, феминистки должны проклясть корейское кино. Главный же барьер – это ритуальные выражения преданности верховным руководителям страны, без которых северокорейская культура не существует. Эмоциональное почитание Вождя обычно отпугивает иностранцев. В 2008 году добрый, сердечный фильм-байопик «Воздушные змеи в небе» о женщине, усыновившей более 30 детей в эпоху «трудного похода», так и не смог получить признания на международном фестивале в Пусане – заключительная сцена, в которой героиня и ее выросшие дети кланяются портрету Ким Чен Ира, оттолкнула многих южнокорейских зрителей. Будем надеяться, что все эти возможные проблемы преодолимы. Успехов фестивалю!