Для студентов журфака и других филологических факультетов слова «Гомер», «Одиссея» и «Илиада» были тремя неразрывно связанными понятиями. Иногда сознание путалось настолько, что начинало казаться, будто Одиссей — это автор «Илиады», а Гомер — это персонаж, который бродит где-то между ними. И так по кругу, пока всё это не сворачивалось в тугой клубок филологического безумия. Честно говоря, я сейчас уже плохо помню, что происходило со мной лично в контексте этих произведений. Кажется, я всё же читала их в кратком изложении. А этой осенью, когда все вокруг фантазировали на тему «Одиссеи» Нолана, мне рассказали, что в тот момент велась работа над новым переводом «Одиссеи», выполненным Григорием Стариковским. В этом переводе, уверяют, почти не спотыкаешься о тяжёлые обороты и архаичные слова. Текст оставляет пространство для того, чтобы заметить и оценить мелкие, но важные детали, а главное — наконец-то понять сюжет без мучительного вчитывания в подстрочник. И, что немаловажно, появляется возможность критиковать нолановскую «Одиссею» со знанием дела, при всей моей безграничной любви к режиссёру. На обложке: работа Александра Повзнера «Ушел, скоро буду». Мне кажется я готова подтсупиться. А еще осенью мне прислыли канал тут, где как раз таки издатательство по строчке в день публиковало новый перевод – не могу его найти, да и не актуально уже. Но ход запомнила – классный.