Донской Казак

Россия в Грузии и Грузия в России 1.В день 12 сентября (что соответствует 24 сентября по григорианскому календарю) 1801 года, 225 лет назад был обнародован манифест Государя императора Александра Благословенного (1777-1825) «Об учреждении внутреннего в Грузии управления». Данный документ подтверждал правомочность решения, принятого еще батюшкой Александра, императором Павлом I (1754-1801) 18 (30) января 1801. Плодов этого труда ему не дано было увидеть, так как вскоре после принятия «грузинского» манифеста «бедный Павел» скончался «апоплексическим ударом»… 2. Сразу оговоримся, в тогдашних реалиях речь шла не о Грузии в границах будущей ГССР, а, прежде всего, о Картли-Кахетинском царстве. Еще Георгиевский трактат 1783 года поставил Картли-Кахетию под российское покровительство. Через 18 лет процесс ее инкорпорирования вышел на качественно иной уровень. 3. До сих пор историки спорят о том, что это было. Немного упрощая, российский нарратив делает акцент на «спасении» и «присоединении по просьбе». Историография Грузии постсоветского времени оценивает комплекс решений 225-летней давности как акт ликвидации самостоятельной государственности. 4. Стоит заметить, что последний царь Картли-Кахетии Георгий XII (1746-1800) действительно стремился к существенно более тесной связи с Россией и был готов ограничить свои полномочия ради российского покровительства. Но есть сомнения в том, что в канун своего ухода в мир иной он желал полной ликвидации субъектности вверенного ему царства царства. 5. Как бы то ни было, наследник Георгия XII Давид Багратиони (1767-1819) не был утвержден царем, вместо династической монархии возникло непосредственно подчиненное Петербургу управление. Что, впрочем, не помешало несостоявшемуся царю стать кодификатором, издателем и переводчиком памятников грузинского права… под сенью Сената Российской империи. 6. Комплекс решений 225-летней давности коренным образом изменили статус-кво на Кавказе. Российская власть получила устойчивый плацдарм к югу от Главного Кавказского хребта. За Восточной Грузией последовало дальнейшее распространение российского контроля на другие закавказские владения. 7. Дальше началось формирование интереснейшего (и далеко не единственного) парадокса в российской имперской и грузинской национальной истории. Вслед за Картли-Кахетией «за гранью дружеских штыков» оказались Мегрелия (процесс шел с 1804 по 1860-е гг.) Имеретия (1810), Джавахетия (1829), Сванетия (1830-1860-е гг.), Аджария (1878). Конечно, имперский Петербург делал эти присоединения не ради грузинского национального дела. Он руководствовался державными интересами, расчетами и логикой. Но де-факто, освобождая эти территории от османского и персидского владычества, он «собирал их», формируя, среди прочего и «воображаемую географию» будущей Грузии как национального государства. Илья Чавчавадзе (1837-1907) «iconic figure» грузинского национализма справедливо указывал на то, что именно «в шестидесятые годы [XIX века] вновь засияло забытое слово „Мамули“ во всем своем великом значении». По-грузински слово «отец» звучит как «мама», «Мамули» - Отечество. Чавчавадзе противопоставлял «Мамули», как «общий дом» «отдельным поместьям». Непраздный вопрос, засияло ли бы это слово, не добудь русский штык Джавахети и Батуми, и не затверди в многочисленных трактатах от Адрианополя до Берлина российский дипломат все эти территориальные приращения. 8. Еще раз, никакого альтруизма в действиях империи не было! Прагматика, прежде всего! Но объективно-прогрессивная роль имперского (как, впрочем, затем и советского проекта, хотя это совсем другая история) в грузинском кейсе видна. К слову сказать, Илья Чавчавадзе (называемый в Грузии также Праведным) имел в своем CV и службу мирового судьи, и члена Госсовета империи Российской. Архитекторы «первой республики» Ной (Ноэ) Жордания (1860-1953), Ираклий Церетели (1881-1959), Николай (Карло) Чхеидзе (1664-1926) начинали свою карьеру как депутаты имперской Государственной думы и видные лидеры общероссийской социал-демократии. Крайний в этом ряду так успел еще и поруководить Петросоветом с 27 февраля (12 марта) по 6 (19) сентября 1917 года.