Донской Казак

Неюбилейные мысли по поводу украинского юбилея 1. В день 24 августа 1991 года, 35 лет назад закончилась история УССР и началась история постсоветской Украины. Интересный парадокс (и далеко не единственный). О создании нового самостоятельного государства urbi et orbi поведал Акт, принятый на внеочередной сессии Верховного Совета Украинской ССР двенадцатого созыва (был избран в марте 1990 года) под председательством Леонида Кравчука (1934-2022), занимавшего до получения спикерской должности позиции второго секретаря и члена Политбюро ЦК КПУ. 2. Общественно-политический фон нынешнего юбилея не выглядит праздничным. Украина сегодня - это арена самого масштабного противостояния в Европе после завершения Второй мировой войны. Конечно, в этом контексте, как никогда актуализируется проблема причин и истоков всего этого. 3. В украинском и западном (который на самом деле намного шире по охвату и влиянию, чем США, страны НАТО и ЕС) нарративе есть две ключевые темы. В-первых, показать, что украинская государственность - не случайна, а детерминирована несколькими столетиями развития на просторах Центральной и Восточной Европы. Во-вторых, объяснить все проблемы и провалы постсоветской Украины фактором «русского вторжения». 4. Однако любые попытки выстроить стройную и непротиворечивую теорию, в которой Украина на протяжении веков выглядела бы как что-то целостное и неизменное, идеологически выстроенное, как не-Россия и анти-Россия задолго до конца СССР, «бьются» при первом же столкновении с эмпирическим материалом. 5. Один из идеологов современного украинского национализма и известный историк Михаил Грушевский (1866-1934) в начале ХХ века представил свой программный общественно-политический памфлет в виде вопроса «Кто такие украинцы и чего они хотят?» Но проблема в том, что до сих пор ответ на данный вопрос не получен. Не получен самими защитниками украинского национально-государственного проекта. 6. Сами понятия Украина, украинец, а также политико-географические рамки их применения на протяжении веков эволюционировали. При этом все попытки создания особой малороссийско-казачьей (украинской) государственности в период с XVII по XX вв. на территории бывшей УССР (получившей в 1991 году государственную независимость) реализовывались в различных национально государственных конфигурациях. И зачастую эти разные образования находились друг с другом в состоянии многолетней (и даже многовековой военно-политической конфронтации. 7. Как следствие, расколотая идентичность, многосоставное общество, доставшиеся постсоветской Украине в наследство от УССР. Однако вместо качественного менеджмента по управлению этой многосоставностью украинские элиты внутри страны выбрали курс на эксклюзивность вместо инклюзивности, а на внешнем контуре - на пресловутую «Евро-Атлантику» вместо нейтралитета или аккуратного комплементарного балансирования между разными центрами силы. И если до «первого Майдана» Киеву было вполне достаточно оставаться «не-Россией», то впоследствии был сделан акцент в сторону «анти-России». 8. Сегодня многие авторы из США, стран ЕС утверждают: Украина, как никогда консолидирована на антироссийской основе. Это и так и не так одновременно. В 1991 году Акт о независимости «покрывал» и Крым, и Донбасс, и население более, чем 50 миллионов. В наши дни и в территориальном и в демографическом плане Украина никоим образом не напоминает УССР. По справедливой оценке корифея отечественной украинистики Алексея Миллера, «пространство Украины, каким оно было в момент обретения независимости, сегодня разделилось на две части, радикально различающиеся в плане коллективной памяти и символической политики. На подконтрольной Киеву территории тотально уничтожается все, связанное с советским или имперским прошлым, с русской культурой. Отпавшая от Киева часть стирает все следы символической политики, проводившейся киевской властью…» Закономерный итог многолетней политики по приведению многосоставной страны к единому знаменателю!