Донской Казак

Грузинский путь длиною в 35 лет 1. В последний вторник мая Грузия отпраздновала свой День независимости. Комментаторы практически единодушно написали про 35-летний юбилей грузинской государственности. Это и так и не так одновременно. Действительно, 31 марта 1991 года в республике прошел референдум о национальном самоопределении. Вскоре после этого 9 апреля 1991 года республиканский Верховный Совет принял Акт о восстановлении независимости Грузии. Первые всенародные прямые выборы президента этой страны состоялись 26 мая 1991 года. Именно в этот день Грузия отмечает День независимости. Но есть нюанс! Грузия, как и три прибалтийские республики не устанавливала, а «восстанавливала» свою государственность. Впервые не в качестве царства или княжества, а нации-государства она была провозглашена 26 мая 1918 года. Таким образом, в этот день Грузия отмечает свое двойное отделение- от Российской империи и от СССР. 2. До недавнего времени это постсоветское государство имело репутацию самой прозападной страны Закавказья и наиболее проблемного партнера России. Сегодня на фоне Украины и проблемность отступила (хотя до нормализации еще, ка до Луны пешком), но в отношениях с ЕС и США Тбилиси все чаще прибегает к языку рациональной прагматики, а не к неким манифестациям разных версий «карго-культа». За 35 лет «восстановленной» независимости Грузия пережила этнополитические и гражданские конфликты, оказывалась в центре российско-американской конфронтации и пыталась уйти от проблемной известности. 3. Сегодняшнюю Грузию нельзя назвать «несостоявшимся» образованием, хотя у республики была своя версия «лихих 90-х», когда такой вывод выглядел небесспорным. Республика прошла большой путь от национального романтизма и иллюзий относительно бегства от СССР через евро-атлантический оптимизм к успокоению и прагматизации. Тем не менее, за все это время было немало сделано и для построения работающих властных институтов, включая и постоянные выборы, и для экономического развития. 4. Этнополитические конфликты в Южной Осетии и в Абхазии стали без всякого преувеличения главными сюжетами постсоветской истории Грузии. Они соединили в себе и проблемы национально-государственного строительства, и формирования постсоветской грузинской идентичности, и внешнеполитических устремлений Тбилиси. В рамках одного коммента все конфликтные коллизии не пересказать. Зафиксируем лишь, что в ходе этих противостояний в Грузии сформировалась национальная травма, массовое представление о том, что без возвращения двух утраченных автономий грузинский государственный проект останется незавершенным. Впрочем, жить без Абхазии и Южной Осетии (примерно, как Республика Кипр без своего Севера) грузины научились. Но окончательно определиться по этому поводу у них не получается. Впрочем, иной раз в их среде говорят о стратегическом долготерпении. 5. Другой не менее важной проблемой для постсоветской Грузии стало преодоление дефицита легитимности верховной власти. Впервые передача президентских полномочий от одного президента к другому мирным путем и на правовой основе была осуществлена здесь только в 2013 году. При этом внутренний раскол в стране сохраняется, что показали воочию и парламентские выборы 2020 и 2024 гг. И его не следует сводить только к пресловутой «геополитике», здесь все намного сложнее. 6. Итак, в ближайшие годы России предстоит иметь дело с уже знакомой Грузией – уставшей от радикального «вестернизма», но все еще ждущей слияния с «евро-атлантическим миром», по мере возможностей прагматичной и реалистичной, готовой к нормализации без пересечения «красных линий». «Грузинская мечта» видит себя во главе страны «всерьез и надолго». Одна проблема, примерно треть политикума (и их сторонников) Грузии мечтает совсем о другом. И пока что некоей «третьей силы» с набором новых мечтаний не видно…