Донской Казак

Референдум распада 1. Тридцать пять лет назад, 17 марта 1991 года, прошел первый и последний советский референдум. В новейшей истории России трудно найти событие, которое было бы в столь значительной степени окружено легендами и мифами. Попробуем обратиться к фактам без излишних эмоций! 2. В тот мартовский день тридцать пять лет назад гражданам еще существовавшего де-юре Союза ССР было предложено ответить на замысловатый вопрос «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере обеспечиваться права и свободы человека любой национальности?» Как видим сама формулировка вопроса (включающая в себя несколько сложных юридических понятий) могла поставить в тупик не то что простого обывателя, но и профессионального юриста. Ключевые для любого государства правовые понятия были превращены в броские политические лозунги, который каждый трактовал, как хотел, не утруждая себя знакомством с теориями. 2. По итогам народного волеизъявления были получены следующие цифры. Из 185,6 миллионов советских граждан, имевших право голоса, в референдуме приняли участие 148,5 миллиона (или 79,5%). В свою очередь из тех, кто пришел на избирательные участки, 113,5 миллиона человек (или 76,43%) ответили «да», то есть высказались за реализацию сложной юридической формулировки. Но были и важные нюансы! Из 15 субъектов СССР во всенародном референдуме не приняли участие 6 республик (Армения, Грузия, Латвия, Литва, Молдавия и Эстония). То есть, больше трети субъектов Союза ССР не приняли участие во всенародном голосовании. При таком раскладе оно уже и не было вполне всенародным. 3. Дополнительным диссонансом в процессе подготовки и проведения всесоюзного референдума были и «редакционные поправки», которые принимались в различных республиках, согласившихся на участие в голосовании. «Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как союза равноправных суверенных государств?» Такую формулировку вынес 17 марта на голосование Казахстан, убрав из вопроса слова про «обновленную федерацию» и «суверенные республики». На Украине же к «основному вопросу» добавили еще один, разъясняющий особый статус республики: «Согласны ли вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?» И «ядро Союза» - Россия - 17 марта 1991 года добавила в бюллетень вопрос о необходимости учреждения института президента РСФСР, что также продвигало ее на пути к государственной самостоятельности вне Союза ССР. 4. Таким образом, в марте 1991 года у союзного руководства не было ни политических, ни идеологических, ни военных (силовых) ресурсов для изменения ситуации в свою пользу. Центральная власть оказалась не в состоянии обеспечить единый «опросник» для всех республик. Неудавшаяся попытка реванша просоветских сил (августовский путч ГКЧП) лишь ускорила развязку. Даже компартии некогда «братских» республик активно включились в процесс «национализации», конкурируя с антикоммунистическими националистами. Так, Декларации о государственном суверенитете Украины от 16 июля 1990 года предшествовала резолюция XXVIII съезда Компартии Украины «О государственном суверенитете Украинской ССР». 5. В 1991 году граждане Союза ССР делали выбор не между демократией и коммунизмом, а между одряхлевшей и недееспособной советской державой и энергичным, набирающим обороты этнонационализмом (который ситуативно использовал демократическую риторику). Вместо общей борьбы за правовой порядок, частную собственность, законность и сменяемость власти был сделан выбор в пользу «коллективных прав» и «этнической собственности» на землю. В результате процесс распада СССР пошел не по правовому сценарию, а путем политической целесообразности, сопровождаемой радикализацией этничности, конфликтами, ксенофобией, взаимным отчуждением. А в ряде случаев - государственной несостоятельностью или, напротив, жестким авторитарным правлением.