Донской Казак

Интересы и стандарты. Еще раз к вопросу о политике (не)признания 1. В символической сборной частично признанных образований появился новый участник. Им стал Сомалиленд. Первым в мире независимость этого де-факто государства признал Израиль. Решение властей Еврейского государства практически сразу же получило жесткую отповедь со стороны МИД Турции, Египта, Джибути. И, что вполне естественно, Сомали. Все эти государства заявили о поддержке сомалийской территориальной целостности. В этих двух событиях, как в двух каплях воды отражается вся сложность политики (не)признания новых государственных образований. 2. Сомалиленд провозгласил свою независимость в одностороннем порядке в 1991 году на фоне де-факто коллапса государства Сомали, скроенного в период деколонизации из бывших британской и итальянской колониальных владений. Однако до сих пор никто из государств-членов ООН не признавал это самопровозглашенное образование де-юре, хотя определенный уровень полуофициальных отношений с ним поддерживали США, Эфиопия, Кения. 3. Здесь начинается самое интересное. Израиль не был среди пионеров признания бывшего сербского автономного края Косова. Он стал лишь 117-м по счету! Дипломатические отношения с Приштиной были установлены 1 февраля 2021 года! Однако Еврейское государство категорически не признает независимость Абхазии и Южной Осетии, поддерживает «территориальную целостность Грузии». В случае же с Нагорным Карабахом израильская военная помощь Азербайджану и вовсе стала одним из ключевых факторов в ликвидации этого непризнанного образования. Что уж говорить про независимость Палестины! 4. Все также неоднозначно и среди критиков решения Тель-Авива по Сомалиленду. Турция до сих пор остается единственным государством, решившимся в 1983 году признать независимость Турецкой республики Северного Кипра. Более того, Анкара именует официальные власти Республики Кипр не иначе, как «Греческими властями Южного Кипра» или «греко-кипрской администрацией». Турция одной из первых признала Косово, что никоим образом не помешало турецким властям и военным впоследствии оказать беспрецедентную помощь Баку в ликвидации непризнанной НКР. Конечно же, стоит отметить и борьбу Турции против курдского национального движения, как внутри самой страны, так и на территориях сопредельных государств. На сайте турецкого МИД сообщается, что Анкара «решительно поддерживает территориальную целостность Грузии и не признает так называемую независимость Абхазии и Южной Осетии». Во многом схожий алгоритм и у Египта. Каир признал независимость Палестины и Косова, но в других регионах он не готов поддерживать сецессии. 5. В этой связи хотелось бы подвергнуть критике укоренившееся в нашем (и не нашем тоже) экспертном сообществе представление. Речь идет о так называемой «стандартизации» внешнеполитических процессов. Между тем любое решение относительно признания (или непризнания) де-факто политий или сецессий принимается государствами на основе национального эгоизма, а не абстрактных стандартов. Во внешней политике нет «идеальных мер и весов», а дипломатия - это не конвейер по производству стандартных деталей. ЕС и США выбирали право наций на самоопределение, признавая независимость Хорватии, Словении и Косово, и стояли насмерть, защищая территориальную целостность Боснии и Герцеговины, Македонии и Грузии. Россия боролась с сепаратизмом в Чечне и региональным партикуляризмом на Северном Кавказе и в Поволжье, но признала независимость двух бывших автономий ГрССР. 6. Здесь нет противоречий, поскольку «нелогичная» политика строится вокруг одной идеи – обеспечения национальных интересов и безопасности страны. Что соответствует этому, то и попадает в «стандарт», а если надо, то объявляется особым случаем. Принимая внешнеполитическое решение, глава государства или дипломат не ищет стандарты. Он не пытается решить все задачи вообще и открыть универсальные законы. Он собирает вполне определенный паззл в конкретно-исторической обстановке. Все остальное – риторика, которая интересна эксперту разве что в контексте применения конструктивистской методологии к изучаемому им предмету.