Донской Казак

Еще не нейтралитет, но уже не вульгарный евро-атлантизм Ашхабадские тезисы грузинского премьера 1. Внешнеполитические устремления постсоветских государств, как правило, рассматриваются в контексте выбора между Россией и Западом (европейская и евро-атлантическая интеграция). В этой связи ясно недостаточное внимание уделяется «горизонтальным» связям, в особенности тогда, когда страна имярек пытается выйти за рамки «своего региона» и привычного для наблюдателей внешнеполитического вектора. 2. После прошлогодней парламентской кампании власти Грузии начали активно дополнять привычное евро-атлантическое «меню» евразийскими «блюдами». В феврале 2025 года Ираклий Кобахидзе посетил Казахстан, а через месяц побывал в Ташкенте и в Ашхабаде. Именно тогда грузинский премьер получил приглашение президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова принять участие в форуме, прирученном к тридцатилетию международного признания туркменистанского нейтралитета. 12 декабря 1995 года Генеральная Ассамблея ООН единогласно приняла резолюцию по поводу постоянного нейтралитета центральноазиатской республики. Ашхабад нашел свою нишу на международной арене, держась в стороне от войн, конфликтов и противостояний. Сохраняя свой особый внутриполитический порядок, не подвергаясь за это остракизму и со стороны западных государств, и тем более от таких партнеров, как Россия и КНР. 3. Как бы то ни было, а премьер Грузии оказался 12 декабря в Ашхабаде и даже выступил на пленарном заседании международного форума «Мир и доверие: единство целей в интересах устойчивого будущего». Его речи внимали не только главы государств и правительства Центральной Азии, Южного Кавказа и Турции, но и президенты России и Ирана Владимир Путин и Масуд Пезешкиан. В канун ашхабадского форума некоторые СМИ и блоггеры пытались создать интригу, задаваясь вопросом о встрече российского лидера и главы кабмина Грузии. Во многом искусственная тема. Протоколы таких форумов готовятся задолго до их проведения, экспромты здесь готовятся заранее! 4. «Декабрьские тезисы» Кобахидзе вызывали неподдельный интерес. И некоторые даже попытались угадать в них внешнеполитическую «смену вех». Премьер особо подчеркнул, что партия «Грузинская мечта» руководствуется «ориентацией на мирную политику и предлагает нейтральное и надежное пространство для диалога на Южном Кавказе». По его словам, «принципы мира и доверия являются не просто идеалами, но и важнейшими и инструментами обеспечения глобальной стабильности». Кобахидзе также заметил, что Тбилиси заинтересован в развитии регионального и трансрегионального сотрудничества. «Евро-атлантизм» отброшен в корзину, сдан в архив? 5. Не будем спешить с выводами. И удержать нас от поспешных умозаключений поможет сам Кобахидзе. Предоставим слово ему. «В условиях продолжающейся оккупации двух наших исторических регионов Грузия рассматривает мир не только как политический выбор, но и как экзистенциальный приоритет», - заявил премьер. Заметим, что восприятие Абхазии и Южной Осетии не как проблем грузинского постсоветского нациестроительства, а как последствия «оккупации» (ясное дело, не Сухум и Цхинвал рассматриваются в качестве «оккупантов») во многом и предопределило евро-атлантический выбор Тбилиси. И сравнение процесса евро-атлантической интеграции с «морковкой для осла», сделанное соратником Кобахидзе спикером парламента Шалвой Папуашвили, еще не означает ее полного забвения. 6. Впрочем, и внешнеполитическая диверсификация – это уже кое-что. Тбилиси явно хочет компенсировать годы «простоя» на евразийском направлении. Но самая по себе активизация здесь - не гарантия пророссийского выбора. Грузия значительно укрепила свои связи с КНР. И сегодня она активно продвигает новый образ страны, для которой внешнеполитическая и внешнеэкономическая самостоятельность, примат прагматики над идеологией- главные ценности. Для этого лучших партнеров, чем центральноазиатские республики, трудно найти.