Донской Казак

Постсоветское пространство как перекресток интересов России, Китая и США Краткие тезисы выступления на конференции «Международная неопределенность 2026» 1. В МГИМО 10 декабря прошел юбилейный, десятый по счету форум, посвященные оценкам и прогнозированию политических рисков в условиях нарастающей международной турбулентности. Постоянно экспериментируя с темами, докладчиками, форматами, организаторы конференции смогли сохранить главное - собственный экспертно-аналитический почерк и высокое качество дискуссии, в которой главная ценность – аргументация, а не уровень децибел в аудитории. 2. Заключительная секция декабрьской конференции была посвящена американо-китайской конфронтации в современном мире. Не являясь специалистом по США или КНР, но долгие годы занимаясь постсоветским пространством, постарался представить свой угол обзора. 3. Мировые (международные) процессы не существуют сами по себе, они формируются из различных региональных паззлов. При этом каждый такой паззл представляет в миниатюре некие общие тренды. И раз уж мы сегодня активно говорим сегодня про многоцентричность современного мира, то постсоветское пространство в этом контексте может рассматриваться как репрезентативный паттерн. Здесь ремейки «холодной войны» с двумя «полюсами» сегодня невозможны. США и Китай конкурируют друг с другом в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Но в обоих случаях они не могут не сопрягать своих действий с Россией, по-прежнему главным игроком в своем «ближнем зарубежье». 4. О снижении влияния России на просторах бывшего СССР сегодня не пишет только ленивый. Действительно, уровень присутствия РФ в разных странах «ближнего зарубежья» не одинаков, как и уровень легитимности ее действий у разных национальных элит постсоветских государств. Есть тенденции и к снижению влияния, но есть и иные тренды. Не будем забывать о таком ключевом факторе, как СВО. Успех Москвы (хотя бы относительный) многое изменит и в поведении Молдавии, и Армении, и стран Центральной Азии. И даже Азербайджана, о чем, кстати открыто говорят и некоторые эксперты оттуда. С этим не могут не считаться ни в Вашингтоне, ни в Пекине. Пресловутый Peace deal имени Дональда Трампа- прекрасное тому свидетельство. 5. Однако конкуренция между США и КНР не имеет эксклюзивной российской «привязки», она имеет и самоценность. Американские и европейские эксперты по Евразии (Александр Кули, Себастьен Пейруз, Линкольн Митчелл, Марта Брил Олклотт (1949-2024)) имеют «конвенциальную мудрость» п поводу того, что Штаты несут постсоветским странам «ценности» и преимущественно военно-дипломатическое влияние, Китай же - развитие инфраструктуры, инвестиции «без идеологии». Думаю, что это определенное упрощенчество. Пекин действительно не напирает на наследие Конфуция (551-479 до н.э.) или Председателя Мао (1893-1976). Но он дает странам Центральной Азии и Южного Кавказа такие важные ценности, как невмешательство во внутренние дела, признание территориальной целостности и суверенитета. И тем самым формирует некий запрос на «третий путь». В этом плане весьма показателен китайский план по Украине, подготовленный аккурат к первой годовщине СВО. Он явно не прозападный, но и пророссийским его не назовешь. 6. Китай и Россию объединяет неприятие американского гегемонизма, псевдодемократическое наставничество и «гуманитарный интервенционизм». Но далее начинаются и разночтения. Китайское экономическое присутствие- это не то, что дает бесплатные бонусы Москве, что в Центральной Азии, что в Грузии. Пока Пекин готов видеть РФ ключевым игроком в области безопасности, но экономика для него- приоритет. Как следствие, стремление воздержаться от жестких заявлений по той же Украине. Да и фактор «солидарности де-факто государств» не работает. Поддержка Москвой принципа «одного Китая» не конвертируется в одобрение Пекином нашего признания Абхазии, Южной Осетии или возвращения Крыма в «родную гавань». Для китайских товарищей во внешней политике далеко не все исчерпывается старым добрым реализмом, у них имеются и свои «ценности», которые нам еще предстоит обстоятельно изучить!