Политическое источниковедение: еще раз о «карабахском досье Интервью Нверу Мнацаканяну для проекта РусАрмИнфо 1. Археографическая ценность публикации армянского правительства стремится к нулю. Никакой новизны в еще одной ссылке на материалы Будапештского саммита ОБСЕ или Мадридские принципы нет. Что касается различных «выбранных мест из переписки с друзьями», то они и до 2025 года ходили по рукам экспертов, исследовавших историю армяно-азербайджанского конфликта. 2. Но дело не в науке! Мне вспомнился почему-то киногерой из известного отечественного оскароносного фильма, провозглашавший скорый приход «одного сплошного телевидения». Сегодня внутренняя политика Армении- это «одни сплошные парламентские выборы». Они диктуют и внешнеполитическую повестку, определяют цели по «церковному вопросу». В этом контексте и нужно рассматривать «политическое источниковедение» от армянского правительства. Оно стремится рассредоточить ответственность за утрату Карабаха/Арцаха, уйти от монополии на эту тему. Не мы проиграли, все проигрывали! 3. Что же при этом упускается? То, что все без исключения лидеры Армении прошлого и настоящего (!) не могли уйти от обсуждения «цены уступок». Она могла быть большей или меньшей, но на столе это меню находилось всегда от Тер-Петросяна до Пашиняна. Жирайр Липаритян (в 1994-1997 гг. главный советник президента Левона Тер-Петросяна по урегулированию конфликта) уже после завершения второй карабахской войны констатировал: «С момента перемирия [1994 года] международное сообщество говорило нам, что не признает независимость Карабаха». Были нюансы по поводу деоккупации районов (по схеме 5+2) и юридически обязывающего референдума о статусе спорного на тот момент региона. Но и без публикации на сайте правительства Армении всем, кто хотя бы мало-мальски разбирался в теме, было ясно: самоопределения по схеме НКАО+ 7 районов просто физически не было, как опции. И потому трудно не согласиться с оценкой российского публициста Глеба Кузнецова о том, что опубликованные документы «фиксируют анатомию катастрофы, в которой виноваты все». 4. Нынешнее армянское правительство хочет словно заправский футболист передать мяч (в виде ответственности) своим оппонентам и критикам. Но разве не оно само возгоняло планку ожиданий общества требованиями посадить представителей непризнанной НКР за стол переговоров, слоганами про Арцах-Армению с точкой и сравнениями героев Сардарапата с участниками «разморозки» пограничного конфликта летом 2020 года? Вопросы, вопросы. 5. Обсудили с ведущим вопрос об «обмене территориями», уделили внимание фигуре Пола Гобла. И установили важный факт: все мирные инициативы предлагались Баку и Еревану извне, сами стороны желали полной и окончательной победы друг на другом. Впрочем, в данном контексте слово «друг» явно лишнее. 6. Интересным было завершение нашей беседы. Нвер Мнацаканян процитировал эс-министра иностранных дел (в 1998-2008 гг.) Армении Вардана Осканяна о том, что Карабах «исторически и морально всегда был армянским». Предвидя критику со стороны моих азербайджанских и армянских читателей, не могу не сказать одну вещь принципиальной важности. Сам этот конфликт возник потому, что регион рассматривался (и рассматривается сегодня), как эксклюзивный этнический домен. Но никуда мы не денем ни армянские меликства, ни величественный Гандзасар, ни Карабахское ханство, ни фигуру Панах Али-Хана (1693 — 1763). И потому в конструктах, эмоциях, пафосе побед, травм и утрат эта тема останется в умах и армян, и азербайджанцев. 7. См. запись интервью здесь: https://www.youtube.com/watch?v=FmnNSDDm0tY