Донбасский Кейс

Целостность и субъектность образовательной политики Широко разошелся мой текст про образовательную политику. Посмотрел содержательные реакции на него. Есть два тезиса, которые мне показались достойными ответа: 1) То, что в моем тексте одновременно смешиваются действия двух разных ведомств – Министерства просвещения РФ и Министерства науки и высшего образования. 2) То, что я неверно указываю на причину «странной» образовательной политики в стране, что дело не в тупости исполнителей, а в целеполагании (злонамеренном или ошибочном, тут зависит от смелости и политических взглядов персон, выдвигающих этот тезис), которое исходит от высшего руководства страны. Эти тезисы актуализируют две ключевые проблемы: 1) Целостность образовательной политики. 2) Субъектность образовательной политики. По обеим проблемам надо разбираться детально, в текущем тексте я обозначу только рамочные контуры: 1) Целостность образовательной политики. Ее нет. Текущее ведомственные разделение и логика формализируют, бюрократизируют процессы, лишая все образование общих целей. Образовательная политика должна быть завязана на национальные цели по развитию всей страны. Только есть ли у нас образ будущего? Какую страну мы хотим построить в ХХI веке? Раз ответов на эти вопросы нет, то целеполагание сейчас опирается на среднесрочные и краткосрочные задачи, носит ведомственный характер, иногда опирается на ложные предпосылки, деятельность становится разнонаправленной, теряет системность. И да, чиновники пытаются угодить желаниям высшего руководства страны, но не злонамеренно, а в рамках общей бюрократической логики, в которой происходит отрицательная селекция не только персонала, но и идей, смыслов, проектов. Идиотизм стимулируется и поощряется. 2) Субъектность образовательной политики. Прежде чем писать про образовательную политику я в течение последних 2-3 лет проводил беседы с несколькими видными экспертами в этой области. Они все указывали на то, что в стране отсутствуют субъекты образовательной политики. Вернее так: те, кто проявлял субъектность в этом вопросе, либо получили какое-то наказание (если разобраться, то не за действия в образовательной сфере, а за принадлежность к какой-либо более широкой общественно-политической группе влияния), например, Исак Фрумин, Владимир Мау, Сергей Зуев и др., либо ушли в узкую нишу в этом направлении, как Герман Греф и Сбер, Яндекс и пр. Даже в Собянинской Москве, где социальная и организационно-управленческие политики (особенно здравоохранение, транспорт, работа с МСП и т.д.) получили принципиальный пересмотр, единственная сфера, в которой произошли только формальные изменения (ремонт зданий, увеличение зарплат и т.п.) при сохранении консервативного содержания и принципов работы, - школьное образование. Более того, недавно московское высшее образование демонстративно тоже получило щелбан по носу за свою «самодеятельность» – кейс с экстренным закрытием непедагогических направлений подготовки в МГПУ. Постараюсь тему образовательной политики не потерять и продолжить по ней публикации. Сфера слишком долго была закрыта, дискуссии в ней носили только отраслевой характер. Уверен, что требуется построение по ней более широкого, открытого, но при этом содержательного дискурса.