Часто у людей, которых публично оболгали, возникает желание, чтобы лжец не просто ответил за сказанное, а сделал это именно по ч. 2 ст. 128.1 УК РФ («Клевета»). Судимость и наказание вплоть до реального лишения свободы видятся вполне справедливой расплатой для тех, кто пишет всякую бездоказательную грязь. Эмоционально даже юристы могут разделять такое желание, но они должны смотреть и на судебные перспективы. Существуют два разных механизма защиты от распространения ложных порочащих сведений: ➖ уголовная ответственность за клевету по статье 128.1 УК РФ; ➖ гражданско-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации по статье 152 ГК РФ. Мы сделали инфографику, в которой простым языком объясняется разница. Ключевые отличия: ➖ Нужно ли доказывать заведомость. ➖ Кто должен доказывать ложность/недостоверность сведений. ➖ Принципиально разные правовые последствия. Заведомость в уголовном процессе должна доказывать сторона обвинения, поскольку действует презумпция невиновности. В нашем случае — органы предварительного расследования и прокурор, при активном содействии потерпевшего, конечно. Как именно мы планируем доказывать заведомость, пусть останется сюрпризом для оппонентов. Из материалов дел узнают. Сейчас не время раскрывать карты. Кто именно должен доказывать ложность порочащих сведений — кажется вопросом, не стоящим выеденного яйца. Многие думают, что истцу или заявителю всегда не проблема доказать, что про него написали неправду, поэтому что бы и не пойти сразу с заявлением по статье 128.1 УК РФ? В некоторых случаях так и есть. Но не всегда бывает так легко. Рассмотрим это на примере двух публикаций Александра Роджерса, в связи с которыми мы подадим иски, как только будет готова лингвистическая экспертиза. 1️⃣ «Воспитанный ичкерийскими террористами уроженец сепаратистского региона уголовник Юнусов нападает на одного из создателей ЛНР, активиста "Русской Весны", идеолога Новороссии Роджерса». Аид (Бекхан Юнусов) решает защищать свою репутацию. Как ему доказать, что его не воспитывали ичкерийские террористы? Запросить у террористов справку? Найти каждого потенциального «воспитателя» и получить нотариально заверенное отрицание? ))) 2️⃣ «Да-да, гадик, вы - деструктивная секта. Во главе с агентом СБУ Грубником (напомните мне, почему его никто в одесском подполье не знает?)» И снова возникает вопрос: что должен сделать Грубник, чтобы доказать отсутствие связи с СБУ? Написать туда официальный запрос, чтобы они прислали справку о том, что он не агент? ))) Вот поэтому конкретно эти два дела против Роджерса мы планируем начать не с заявлений о преступлении, а с гражданских исков. Потому что 📜 статья 152 ГК РФ и 📜 п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 3 от 24.02.2005 прямо и однозначно возлагают обязанность доказывать достоверность порочащих сведений на лицо, распространившее их. То есть это не Аид пойдёт доказывать, что его не воспитывали террористы, и не Грубник — что он не агент СБУ. Это Александру Роджерсу придётся доказывать достоверность своего "творчества". А дальше начинается самое интересное. Допустим, мы разобрались с заведомостью и понимаем, как её доказывать для уголовного дела о клевете. Что мы делаем дальше? Правильно. Берём вступившее в законную силу решение по выигранному гражданскому иску, в котором установлено, что сведения: а) распространены ответчиком; б) носят порочащий характер; в) не соответствуют действительности. И здесь вступает в игру 📜статья 90 УПК РФ — преюдиция. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением, в предусмотренных законом пределах признаются в уголовном процессе без дополнительной проверки. Конечно, это не означает, что гражданское решение автоматически превращается в обвинительный приговор. Но фактические обстоятельства, уже установленные гражданским судом, приобретают самостоятельное процессуальное значение. И начинать доказывание всей истории с чистого листа может уже не потребоваться. Вот так даже по сложным в доказывании лингвистическим конструкциям могут образовываться уголовные дела по клевете – через пит-стоп в виде гражданского иска.