Добрая Веда

дети очень разные. Кракен в полтора года легко и с удовольствием ушатывала целый самолет. спастись удавалось только пилотам, потому что вскрывать бронедвери в полтора пока сложновато. с Кракеном общались все. те, кто не хотел общаться с Кракеном, к сожалению, были вынуждены общаться через не хочу. а вот полуторагодовас Тираний не таков. он смотрит сияющими голубыми глазами на тётю, не предпринимая никаких попыток к сближению. кудри его кудрявятся и пушатся как у маленького Ленина и котёночка одновременно. он ласково говорит что-то типа «ня» и «гáга» и застенчиво улыбается. и всё, у тети забрало распалось, ведро окситоцина переполнилось, тётя тянет к Тиранию свои тётинские ручки, а Тираний, такой: А-а! Ррруки убрала, ты! Не для тебя моя роза слово «гага» учила, пон? как начали в Шереметьево женские сердца вандалить, так до сих пор только совершенствуемся. но и на младенца бывает проруха. небесной красоты девушка Сейде на ресепшн ресторана, похожая на статуэтку слоновой кости. тут Тираний и споткнулся, закончился сердцеед, начались влюблённые слюни. когда Сейде проходит мимо, остальной мир перестаёт по мать включительно. в лексиконе появилось мечтательное «вяяя…». - Ему тоже азиатки нравятся, весь в отца, - умилился муж. - Сейчас все любители азиаток по жопе получат, - сказала какая-то женщина. не знаю её.