Дневник Павла Врублевского

04/11/26. О формальностях Когда я сказал, что я противник споров о формальностях в судебном процессе, я вполне именно это и имел в виду. Вы знаете о моей неестественной любви к «Молоту ведьм», и на самом деле я вполне серьёзно призываю всех изучать и этот труд, и сам феномен. Когда люди говорят, что история повторяется, я бы формулировал так. Объективная история, история планеты Земля, не повторяется никогда. Каждый новый день и каждое событие уникально. История же политическая, человеческая, повторяется всегда, т. к. модель сообщества не меняется как минимум пять тысяч лет: в одной и той же модели люди ведут себя примерно идентично. И, действительно, история людей часто повторяется и как фарс. Это происходит, вероятно, почти всегда, когда люди сами пытаются её повторить, полагая, что разгадали, как все работает. Впрочем, вскоре пишут книжки о всевозможных черных лебедях, убедившись, что ничерта не поняли. Вольно-невольно повторяя охоту на ведьм, мы получаем тот же результат. Из «Молота ведьм» следует, что формальности процесса связаны напрямую с объективностью судей. Чем менее правдив суд, тем больше формальностей. В этом тоже нет ничего нового со времён жрецов. Вот почему неподготовленный человек очень сильно удивляется, впервые открыв «Молот». Ожидая прочесть о каких-то грязных, безграмотных оборванцах в тёмные века, он видит сверхрегламентированный процесс, до боли знакомый тем, кто был в современном уголовном суде. Формальности не важны для поиска правды. Не важны. Какая мне разница, какого цвета чернила у судьи, кто из безымянных клерков системы ошибся в номере страницы? Кто из людей, не только не имеющих к самой истине ни малейшего отношения, но даже не знающих и не способных понять 1/10 всего вопроса, в чем ошибся? Совершенно никакой. Меня интересует доказать, что я не обманывал, условно говоря, девочку Арину. И более ничего. Всё остальное суть отвлечение внимания и себя, и всех остальных. Верно? И всё же. Всё же есть исключения. Когда именно нарушение формальности и есть тоже доказательство невиновности. Например, если нарушение уникально. Казалось бы, это ты встал на путь спора с формализмом, значит, споришь с государством или таковым, с ветряными мельницами. С людьми, которые о тебе не знают ничего и им всё равно, ибо таковы люди. Но что, если нарушение столь уникально, что прецедентов вообщем-то и нет? Тогда это не ты стал на эту дорогу, а наоборот, обвинение. Значит, у обвинения сложилась такая ситуация, что иного выхода не было, и это обвинение спорит с государством и мельницами, а не ты. В моём деле таковых исключений три. В России нет практики суда без потерпевших. Точка. В России судья, признанная сама потерпевшей от подсудимого, не может его судить. Точка. В сверхформальном суде в России немыслимо огласить приговор и затем подменить текст оглашения. Точка. Каждое из этих трёх исключений скажется на каждом, кто здесь живёт. Нарушив единожды, нарушат для всех. С вопросом оглашения ситуация и вовсе сюрреалистична. Вопросам оглашения отведён специальный Пленум ВС РФ. А Пленумы с сентября особенно подчёркнуты Верховным Судом к исполнению. Как будто этого было недостаточно, Конституционный Суд страны, прямо во время апелляции, 6-го октября, внёс и от себя повторное постановление о в т. ч. недопустимости ошибок в оглашении. 16-го октября уже ВС РФ сделал контрольный: в обзоре указал, что отсутствие конфискации в приговоре - основание для отмены. И это ровно то, что и не было у нас оглашено. При таких вводных приговор отменил бы даже Понтий Пилат. Апелляция удалилась прослушать аудиопротоколы… И всё равно вынесла решение оставить приговор в силе. Я могу лишь догадываться, почему, но, как я уже говорил, я намерен оставить деятельность вашего проповедника. Впрочем, эту ситуацию бросить, думаю, тоже невозможно. Это было бы неправильно. Но и писать об этом больше я не хочу, потому просто опубликую все жалобы.