Дневник Павла Врублевского

23/09/26 Если бы у меня когда-либо появилась биография, этот эпизод я бы, наверное, внес без малейших сомнений. И так. Я вздыхаю, собираюсь с мыслями, за окном камеры вечер, гроза, молнии. Уставшие нервы, расшатанный рассудок. Собственно, о чём и речь. О рассудке. Вчера я побывал у тюремной медсестры, спокойной вежливой девушки, которой почти безуспешно пытался объяснить, почему мне нужно снотворное. Девушка слушала, но не понимала. Я сразу постарался уйти от дискуссий за Родину и в пользу Родины, так как где-где, но в «Кремлёвском централе» – это, некоторым образом, моветон. Родину здесь спасает и спасает каждый, и тревожные беседы о судьбе России, вероятно, самая популярная тематика для бесед в камерах, чему в немалой степени способствует и то, что у стен есть уши, в данном случае, судя по всему, всё здание, а предположение обратного глубоко бы возмутило администрацию. Поэтому я в своей речи у медика сделал упор на общую несправедливость преследования, так сказать, три года в 99/1, год в камере для осужденных пожизненно, вследствие чего расшатанные нервы. Девушка не понимала и в конце концов, отчаявшись я заявил примерно следующее: «Понимаете ли вы, то я сижу четыре с половиной года, у меня ущерб по делу полмиллиона рублей!». Тут девушка немного оживилась, удивленно услышав цифру и ответила: «Ну и как, стоило оно того?!». Я тут же слегка потрясенно замолчал и понял, что она совершенно меня обезоружила, ответить мне нечего. Согласился на пустырник и ушёл. Впрочем, став счастливым обладателем пустырника. 29 сентября состоится очередное заседание апелляции, суд взял время, как я понял, официально прослушать аудио-протоколы заседаний в Хамовниках, то есть подтвердить, что приговор действительно был подложен – судья зачитала одну версию приговора, а выдала другую. Вообще это подлог и куда приведёт эта ситуация и приведёт ли, я конечно не знаю. Будет ли это последнее заседание или нет, я тоже не представляю, может быть и то, и другое. Вопросов больше, чем ответов. Впрочем теперь у меня есть пустырник, и мне будет легче спать или всё же не думать теперь об этом постоянно, стоили эти полмиллиона того?