Дмитрий Львович Быков

На семинаре по западной и восточной фантастике собралась у меня в самом деле фантастическая компания -- семеро, но такого уровня, что сложилась удивительная атмосфера взаимного разогрева, подначек, доброжелательности, в общем, нечто вроде Серапионов. При этом все ровно настолько фрики, чтобы безумие помогало выдумывать и не мешало осуществлять. И вот в процессе обсуждения "Пикника" родилась у нас коллективная идея: ведь зон Посещения на земле шесть. И у каждой наверняка свое лицо, зависящее от, так сказать, принимающей стороны. Надо бы по-хорошему написать весь цикл: вот есть первая точка "радианта Пильмана" -- Хармонт, условная западная Европа, даже, может быть, Германия. А вот представим себе Африку, где все совершенно иначе. Западная Европа, допустим, -- это был просто туризм, посмотреть архитектуру или изучить последствия фашизма в социологическом смысле. А в Африку -- секс-туризм или что-то в этом роде. И там большинство местного населения просто забрали с собой, поселок опустел, их всех вывезли. Отбирали по принципу физического здоровья или внешней красоты. А дальше -- как всегда бывает с секс-туризмом: один из Странников действительно влюбился -- и остался. Он замаскирован, но мы не знаем, под кого. Вот самый грязный, никому не нужный запаршивевший старик -- это и есть он, в его облике проще всего оказалось укрыться. Он иногда ночует у местной красавицы, все думают, что это с ее стороны религиозное служение или благотворительность. Или, например, там же, в Африке, появилось несколько детей от этого туризма, как у нас в пятьдесят шестом "дети фестивалей", и они совсем не мутанты, не Мартышка, а просто сильно усовершенствованное человевечество; но в каком направлении усовершенствованное? Более адаптивное? Бессмертное? Летающее? Пока ничего не понятно, видно только, что эмоциональная сфера у них совершенно другая: проще сказать, она отсутствует. Иногда они тихо плачут без видимой причины. Кто бы написал эту африканскую Зону, с сильным уклоном в любовь -- ведь мы о любви почти ничего не знаем, в отличие от эротики. О сексе немного знаем на личном опыте, хотя больше догадываемся. А о любви... Например, от любви берутся фантомы -- плод отношений, но не физический, а, так сказать, психологический. Почти от каждых "отношений" остается такой фантом, только он видим не всем. Они бродят, как призраки, живут где придется -- иногда с родителями, а иногда отдельно... Называются, допустим, матумба. У меня от инопланетянина была матумба, доверительно рассказывает местная красавица. Но я ее прогнала, чтобы не напоминала. Идей у меня больше, чем времени, вот проблема. Впрочем, я не исключаю, что просто раздам всему семинару по одной Зоне Посещения, и напишем мы по итогам семинара шесть повестей "Радиант Пильмана". Издам в "Синтаксисе", делов-то. Кому-нибудь было бы интересно? Поучаствовать в том числе? Миры Стругацких ведь тем и прекрасны, что в них может подселяться любой. И жить, как живут в мире "ЖВМ" или "ТББ" нынешние сценаристы, и очень неплохо получается. Написал же я "Дугу" -- вторую серию "Далекой Радуги" -- с чувством острого счастья, хотя и невероятной грусти тоже, и это был опыт поистине бесценный.