Дмитрий Львович Быков

К вопросу о том, каковы будут наши главные чувства после возвращения (поставлен в одной эмигрантской дискуссии). Мне кажется, это будет — разочарование. ВТОРАЯ СМЕРТЬ Дай оглянусь! А.С.П. Жизнь – это стыд. За нее не держись. Мало в ней было щедрот. Но в конце ведь Будешь и эту оплакивать жизнь. Дай оглянусь, чтоб ее обесценить. Дай обернуться с твоей проходной. В реанимации час уворую. Чувствую, мало мне смерти одной – Надо вторую. После-то смерти, с ее высоты, Так это выглядит тускло и скудно – Мутные окна, нагие кусты, Грязные склянки, палата и судно! Так и в кино настоящий маньяк Не убивается с первого раза, А в результате изысканных драк Прежде лишится руки или глаза. Или отъезд из насиженных мест, Даже когда оснований в избытке – Мало ли, занавес, пытки, арест, – Лучше устроить не с первой попытки. Как бы отлично вернуться на час В эти осенние многоэтажки, Глянуть, насколько все так же без нас (Странно, кому-то казалось – не так же), Просто взглянуть, как сгущается снег Из удушающей злобы предзимней, – Часа хватило бы ринуться в бег, Плюнув на родины голос призывный. Дай оглянуться на черный провал – Страх, невзаимность, мольбы о пощаде… Что, вот по этому я тосковал? Ну тебя к черту. Прощайте, прощайте. Фокус, мне кажется, именно в том Что после смерти, о чем ни базарьте, Помыслы, родина, улица, дом – Тают в цене, как товар при возврате, Как довоенные после войны Мелочи: куртка, записка, повестка… Неотменимое чувство вины Тоже куда-то уйдет наконец-то. Дай мне увидеть работу, скандал, Свалку, стукачку, получку, девчонку: Господи, что, я по этой страдал Жизни и родине? Ну ее к черту. Я изменился, а все это – нет. Так же за стенкой скрипит раскладушка. Верю: вернусь через тысячу лет – Тот же сосед мне кивнет равнодушно. Тот же подросток – как есть, целиком, В сланцах иль берцах, с поправкой на климат, Разве что будет его телефон Несколько более, сука, продвинут. 2022