Волчий блюз Из всей моей жизни, замечу между делом, — с отроческих дней до седин, А также из российской истории в целом напрашивается вывод один. Из всех её застоев, отстоев и драк, топтаний в грязи или крови Отчетливо следует: волка на собак, на собак в помощь не зови. В помощь на гражданских не зови сапога, в помощь на вольняшек — зэка, В помощь на внутренних — внешнего врага, даже со знаньем языка, Варягов — хазарами, сговоров — сварами, водяры — рекламой анаши, Потопов — пожарами, бессонниц — кошмарами, воров пандемией не глуши. Этому учили Гомер и Низами: грешно отрываться от земли, Волка не зови, медведя не зови, саблезубого тигра не зови. Смотри, уже собаки уселись визави и воют на луну до зари, — Но волка не зови, умри, а не зови, в тон подвывай, а не зови. Россия прославлена свистом соловьиным, но больше палашом, палачом, Клин вышибается не клином, а дрыном, сомнение — огнём и мечом, Посадки приходят на смену карантину, на смену чуме — Наполеон, На смену реформатору — допустим, кретину — приходит людоед-чемпион. На дурня — тупица, на вора — кровопийца, на крысу — безумный крысолов, Кому-то, допустим, не нравился Капица, — на смену выходит Киселёв, Кому-то, допустим, не нравится клопица — на смену приходит василиск, И так всё это будет лепиться, толпиться, пока оно Бога веселит. Сидит детоубийца, импозантный мужчина, — но входят голод, смута, поляк. Сидит, допустим, Грозный, убивает сына, — но входят Сталин, Берия, ГУЛАГ. Сидит, допустим, Брежнев, мемуары лабает, — но входит вереница братков. Сидит, допустим, Путин, — но входит Хабаровск, а следом торопится Стрелков. И самое печальное, что дело табак, подкрался вырожденческий век, И стало уже некого позвать на собак — остались только волки да снег. Сторож — слабак, караул ушёл в кабак, посыльный — в центральный комитет, Уже коронавирус сходил на собак, однако у них иммунитет. И можно бы утешить бесполезных рубак, скитающихся местным жнивьем, Что волки вырождаются обратно в собак, — но думаю, мы не доживем. Стоят два барака среди буерака, над ними — небо-решето, А если ты, допустим, не волк и не собака, то здесь тебя не держит никто.