Дмитрий Львович Быков

ЭЛЕГИЯ Места, куда вхожу с почтением особым: К примеру, секонд хэнд – Depop или Goodwill. Они – как бы модель присутствия за гробом: Доступный склад всего, что создал ты, чем был... С недавней роскошью мешается рогожа. Лишь вещь пожившая внушает интерес Пресыщенным умам. И главное, о Боже, Все это можно взять практически на вес. Модель посмертия: вот, значит, было тело. Владело кое-чем (теперь сказать смешно), Хотело разного, цвело, ждало, потело, Но сбросило костюм и далее пошло. Я думаю, в раю найдется уголочек, Где наши личности задумчиво висят Для пользы правнуков. Витрина оболочек: И личность, и судьбу примерить сможет всяк. Какая выставка жабо, конфедераток, Вельветовых плащей, кроссовок первый сорт! Иной за срок земной примерит их десяток, Другой живет в одном и постоянством горд. Есть две возможности, я допускаю обе, Но склонен верить в ту, что более сложна: Сдадим земную жизнь, как шубу в гардеробе, -- И двинемся туда, где шуба не нужна. Иль, скажем, букинист в заштатном городишке, Чулан или подвал – заброшенность сама, -- Где грудой сложены роскошные излишки Воображения, свободы и ума. Поныне в этот склад вхожу с особым чувством, С каким ложится внук в скрипучую кровать Влюбленных пращуров! Бывает, час мечусь там – И то схвачу, и се, хоть некуда девать! Все пытки памяти от Рейха до ИГИЛа, Пуды семейных саг, альбомы рококо -- Трэш-кан, парад-алле и братская могила, Сойти в которую нестрашно и легко. Вот в эту пару мест, модель судьбы загробной, Собранье бывших форм, что сбросил позади Твой ненасытный дух, -- с печальной и подробной Любовью к странностям порою заходи. И да, на кладбище, с его переплетеньем Корней, поблекших лент, готических легенд, -- Заглядывай порой опять-таки с почтеньем: Почти как в букинист иль даже секонд-хэнд.