Дмитрий Львович Быков

Из Classic news 90 лет Александру Кушнеру. Надеюсь, мое поздравление ему не повредит. Каждой твари в мире по паре, Как впервые заметил Ной. Первый – лох, а второй – в ударе. Первый – наш, а второй – иной. Вот и Кушнеров тоже пара, Первый – лох, а второй – поэт, Обладатель ума и дара, И ему девяносто лет. Пусть обидится Кушнер Джаред – Он позорит нашу бранжу. Если Путина он отжарит, Я иначе о нем скажу. Что касается Александра, Он маяк моей жизни всей: По прогнозам почти Кассандра, В остальном почти Одиссей. Ведь роман о семидесятых Должной боли и высоты, О запоях и о расплатах За предоттепельные мечты, О титанах и о расплатах, О продавшихся и распятых, О блаженных и о проклятых – Не написан. Возможно, ты? – Говорю я себе порою. Эта ниша обнажена. Лишь наброски были, не скрою, У Аксенова, Шукшина, Битов был чересчур кокетлив, Слишком сложен для общих тем... Время было – порой хоть в петлю б, Но и лучшее между тем. Описал его только Кушнер Да Ростоцкий еще в кино – С блеском тусклым, с расцветом скушным, С едкой нежностью заодно. Да Полонский, его подельник, Весь в отчаянье ножевом. Это был сплошной понедельник: Типа дожили – и живем. И стихи его, как ни странно, Беспристрастны, как бетакам, Оставляют нам род романа. В центре умник, а по бокам – Пьяный мир дождливых окраин, Школа в Автово, тайный жар... Очень скоро грядущий Каин Этот сон превратит в кошмар. Был застойный, а стал отстойный, Побузил и лишился чувств, Но пока его ряд достойный – Авербах и Каравайчук. Он прилично выглядит, Боже, Грустный стоик, а не герой, Хоть имперские ноты тоже Так естественно брал порой. Устоял, что твой многоборец, В непристойные наши дни. (Стих про Крым? – но взгляни на Мориц, Ужаснись и тогда сравни). Вот чем Кушнер нам мил и дорог, Летописец родных пустот, Переживший свой странный город: Кушнер тот же, а он не тот. Он во всем для меня образчик. Скажем пафосным жестам «Нет»: К огорчению всех смотрящих, Переехавши в Новый свет, Положивши на хор скорбящих И на пыточный комитет -- Не играю ни в бунт, ни в ящик: Надо жить девяносто лет. Не глуша свою боль ликером, Озирая привычным взором Вас, ослы, и тебя, койот, -- Быть стоическим хроникером, Тем непафосным, тем, которым Нагибать себя не дает, Угловатым, прямым, как катет И живучим, как вечный жид. Но восьмидесяти не хватит Чтобы Путина пережить.