Немного разбавлю свои самаркандские путевые заметки иллюстрациями Кузьмы Петрова-Водкина. В 1921 году художник поехал в Среднюю Азию. Вместе с ближайшим учеником Александром Самохваловым он вошел в состав экспедиции Российской академии истории материальной культуры и Главного комитета по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы. И 7 июля 1921 года художники оказались в Самарканде. Свои впечатления Петров-Водкин выразил не только на картинах, но и в небольшом тексте «Самаркандия». Вот несколько цитат, которые отражают, что такое Самарканд и его главные достопримечательности: В пекарне о гончарное брюхо печки шлепались узорные хлеба — «лапошки». Чайхана дымила самоваром. У стен Регистана чернело и зеленело виноградом, жужжали люди. Биби-Ханым приналегла на меня своими бегемотскими глыбами, — ее страшенный силуэт я оценил лишь потом извне города: как члены не улегшегося в долину чудовища, торчат они над Самаркандом. Здесь ясный ультрамарин, в нем разыгрались до полной звучности золотые, желтые и зелено-бархатные вариации. Их пронизывает скромными жилками откровение Востока — бирюза Первое мое восклицание друзьям моим о куполе Шахи-Зинды было: — Да ведь это вода! Это заклинание бирюзой огненности пустыни! В угадании этого цвета в мозаике и майолике и есть колористический гений Востока. Видел я Самаркандию с вершины Агалыка… Не выдерживает масштаба человеческое зодчество пред куполами снежных вершин. Интересно, что несмотря на все восхищение бирюзой (а ее в Самарканде, правда, много, и это очень красиво, особенно на солнце!), у Петрова-Водкина ее совсем немного. И проглядывается она, скорее, на одежде, чем на зданиях. #кто_это_нарисовал