Балет с песнями Великой Французской революции, который почти никому не понравился Сложно поверить, но это про того самого «Щелкунчика», которого сегодня все так любят. Перенесемся на 135 лет назад, в 1890 год. В это время дирекция Императорских театров поручает Петру Чайковскому написать одноактную оперу и двухактный балет. Композитор в это время невероятно популярен: его балет «Спящая красавица» и опера «Пиковая дама» произвели фурор! С оперой у Чайковского все сразу сложилось. Он решил писать ее по мотивам драмы датского писателя Генрика Герца «Дочь короля Рене». А вот идею балета ему предложили директор Императорских театров Иван Всеволожский и знаменитый балетмейстер Мариус Петипа. Последний уже даже накидал сценарий и выбрал для постановки несколько песен времен Великой Французской революции. Но использовать их в постановках того времени в России никак нельзя было — все-таки буквально несколько лет назад убили императора Александра II, и в стране в целом было неспокойно. Поэтому любой намек на революцию убрали, но мотив одной из песен Чайковский по просьбе Петипа смог сохранить. В целом в новом произведении композитор добавил несколько отсылок: в «Щелкунчике» есть отголоски традиционных грузинских колыбельных песен и произведений Роберта Шумана. Но есть и совсем новые решения. Например, в «Танце феи Драже» звучит челеста. Это, как пишет сам Чайковский, оркестровый инструмент, нечто среднее между маленьким фортепиано и глокеншпилем, с божественно чудным звуком. Везли его для Чайковского тайно из Парижа. Инструмент стоит тысячу двести франков. Купить его можно только в Париже у господина Мюстэля… Так как инструмент этот нужен будет в Петербурге раньше, чем в Москве, то желательно, чтобы его послали из Парижа к Осипу Ивановичу. Но при этом я желал бы, чтобы его никому не показывали, ибо боюсь, что Римский-Корсаков и Глазунов пронюхают и раньше меня воспользуются его необыкновенными эффектами. Инструмент привезли, а работа над балетом не шла. Петипа отказался от постановки, а Чайковский мучился и думал, как собрать все воедино. В итоге он написал: Я работаю изо всей мочи, начинаю примиряться с сюжетом. Главное — отделаться от балета. В итоге публика увидела «Щелкунчика» в 1892 году на сцене Мариинского театра. Партию Мари исполняла 12-летняя танцовщица, а Щелкунчика — 17-летний парень. И никому не понравилось… Критики писали, что постановка не соответствует сложной симфонической музыке Чайковского, а некоторые сомневались и в музыкальной части. Балет называли детским, скучным, бессмысленным и не несущим ничего полезного для искусства. Не нравилось даже Чайковскому: по его мнению, получилось аляповато и безвкусно. Но зато «Щелкунчик» понравился Александру Бенуа и Императору. Вот, что писал Бенуа: Государь был в восхищении, призывал в ложу и наговорил массу сочувственных слов. Постановка... великолепна и в балете даже слишком великолепна — глаза устают от этой роскоши. Видимо, такое впечатление постепенно передалось и зрителям. И сейчас без «Щелкунчика» невозможно представить ни русский балет, ни предновогоднее время. На фото эскизы костюмов к премьере «Щелкунчика» 1892 года, которые придумал Иван Всеволожский #история_из_истории