Дягилев P.S.

В спектакле «Реверс» @teamuzz Московского театра мюзикла создатели синтезировали хореографический язык с акробатикой и цирковыми элементами. Но и у этого приема уже есть сложившаяся традиция. Еще в 1920-х годах хореографы молодого советского балета изрядно экспериментировали с гимнатическими и акробатическими элеметами в академическом балете, который они стремились модернизировать и сделать отзывчивым на требования нового революционного миропорядка. Георгий Баланчивадзе (известный всему миру как Джордж Баланчин), как и его коллеги, начал использовать в своем пластическом языке мостики, кольца, шпагаты и стойки. После того, как хореограф покинул в 1924 году советскую Россию, он смог реализовать эти приемы на европейских подмостках, став частью антрепризы Сергея Дягилева. В репертуаре Les Ballets Russes редко звучала цирковая эстетика, но однажны труппа приблизилась и к ней – в балете «Парад», который придумал Жан Кокто, нарисовал Пабло Пикассо и заставил танцевать Леонид Мясин. Цирковые мотивы здесь были цитатами ярмарочного представления: сам Мясин в роли Китайского фокусника играл с чемоданом, гротесковый балаган прозвучал в образе Лошади, танцовщица Мария Шабельская эксцентрично показывала Маленькую американку, а Лидия Лопухова и Николай Зверев исполняли пластические номера с буквальными элементами акробатики. В спектакле «Реверс» режиссеры Андрей Кольцов и Ирина Дрожжина, хореограф Дебра Браун и вся команда постановки испозовали синтез циркового и хореографического искусства скорее не для того, чтобы сделать акцент на пластическом языке или на цирковой эстетике: авторам было важно точно и откровенно рассказать о той грани, на которой иногда приходится балансировать во имя света внутри себя. 19 ноября ТЮЗ им. А.А. Брянцева