«Это очень красивая лампа, но ее, к сожалению, надо сдать», — сказала Соня. Мы с Соней смотрели на очень красивую только что повешенную лампу в нашей кухне. Я был расстроен. Выбор этой лампы растянулся почти на год. Не знаю, сколько ламп было отсмотрено и сколько концепций было обсуждено. Выбор давался с трудом и в результаты был сделан мной. В вопросах выбора наша семья представляет собой две крайности. На одном полюсе я, и я выбираю все слишком быстро. Выбор дается мне мучительно, и если он не случается, я нервничаю. Я хочу, чтобы галочки ставились, дела вычеркивались. Сколько так было куплено бессмысленных и неправильных вещей — сложно посчитать. Зато быстро. На другом полюсе Соня — Соня выбирает вещи экстремально медленно. В процессе могут быть отсмотрены сотни предметов, поменяться десятки концепций, выходит обычно потрясающе, но довольно часто в результате приезжают вещи, которые вскоре отправляются обратно. С лампой случился совместный эффорт. Соня выбирала лампу год, а я на финальном этапе выбрал ее за 30 минут и заказал. И вот она приехала. И вот она висит. И мы на нее смотрим. «Понимаешь, это очень красивая лампа, но она висит так низко, что мы будем в нее постоянно стукаться. А выше ее повесить нельзя», — сказала Соня. Я все еще был расстроен. Во-первых, мне нравилась лампа. Во-вторых, я не хотел опять выбирать лампу, в-третьих, ее надо было как-то снять, а значит надо было писать соседу Йоргу, чтобы взять у него лестницу. А потом написать соседу Йоргу, чтобы ее вернуть. В-четвертых, ее надо возвращать, то есть надо писать в компанию по производству ламп, упаковать лампу и отнести ее на почту. Я лег на диван. Когда я встал, я стукнулся головой о лампу. После чего я уехал в Израиль голосовать. «Я стукнулась о лампу», — написала мне Соня, пока я был в Израиле. «Хорошо, я сдам лампу», — сказал я, когда прилетел из Израиля, лег на диван, встал и стукнулся головой о лампу. Но ничего не сделал. Каждый раз, когда я заходил в комнату, я смотрел на лампу и думал — блин, какая красивая лампа, как я не хочу ее сдавать и вообще этим заниматься. Но однажды я зашел в комнату, смотря в телефон и не смотря на лампу. Удар пришелся по переносице. Лампа разбилась, переносица тоже, осколок лампы упал в диван и порезал диван. Это история с хорошим концом — во-первых, я восхищен силой своей переносицы. Во-вторых, мне теперь не надо сдавать лампу. В-третьих, мы решили, что лампочка на проводе, оставшаяся от лампы, выглядит великолепно и нам не нужна другая лампа. Надо только повыше повесить.