Der Immigrant ✔

Добриндт (министр внутренних дел) активно занялся всем, что связано с мигрантами. Новости последних недель: уменьшить доступ к языковым и интеграционным курсам, а также быстрее разрешать просителям убежища работать. Первое ограничение работает так: давать доступ к курсам тем, про кого понятно, что им, скорее всего, разрешат остаться в Германии. То есть если твое дело еще рассматривается или уже рассмотрено, тебе отказано и ты подал апелляцию, курсы тебе, скорее всего, не светят. Второе послабление работает так: теперь почти все соискатели убежища смогут выходить на работу через 3 месяца (часть соискателей, впрочем, это и сейчас уже могут делать). И то, и другое делается, чтобы уменьшить количество денег, которые государство тратит на тех, кто приехал в страну за защитой (а таких 3,3 миллиона человек!). И все это как бы логично, конечно же надо людям скорее давать возможность работать, но есть, разумеется нюанс. Он такой: чтобы начать работать на конкретной работе, тебе нужно получить разрешение от твоего Ауслендербехерде (=отдел по работе с иностранцами). Как это (не) работает, можно узнать из эпизода подкаста Два по цене одного, который мы записывали про нелегалов в Европе: 1. Ты находишь работу 2. Работодатель узнает, что ему нужно запросить разрешение у АБ и не делает этого, потому что берет на работу кого-то, с кем можно не мучиться 3. Если работодатель все-таки запрашивает разрешение, то АБ ему не отвечает. Или отвечает, когда вакансия уже ушла. 4. Проситель убежища остается на пособии, хотя хочет работать. Разумеется, один кейс не показателен, но чего-то я подозреваю, что кейс не один. Способность АБ не отвечать на письма многим известна, а немецкая бумажная бюрократия, помноженная на 3,3 просителей защиты, как бы намекает. Другое дело, что сейчас есть проект изменения функционирования вообще всей системы соцпомощи — в сторону цифровизации, унификации и упрощения. Как говорят ведущие подкаста Lage der Nation, этот проект потрясает своей разумностью — но я совсем не разбирался еще.