Депутатские будни

Специально для телеграм-канала «Депутатские будни» ВОПРОС РЕБРОМ. Расширение боевых действий в Персидском заливе все чаще актуализирует дискуссию о возможном начале Третьей мировой войны. В конфликт втягивается все больше участников. Зампред комитета Госдумы по информационной политике, технологиям и связи Олег Матвейчев: Война уже идет, причем много лет. Запад теряет мировую гегемонию и не хочет сдаваться без боя. Но все это агония. Они вместо того, чтоб держаться хотя бы за свое, пытаются играть на всех досках. А их проблема как раз том и была, что они не справлялись с мировым управлением. Они думают, что если раньше они свою гегемонию перекрывали красивыми словами, а теперь действуют цинично, то это вызовет трепет, произведет впечатление, и все сразу опять начнут им подчиняться. Смешной расчет, на дураков. Все мировые игроки свою силу знают. И более того сейчас еще более укрепились во мнении, что с «беспредельщиками» пора заканчивать. Ядерная война пока на повестке дня не стоит. Вероятность ее начала пока мала. Гендиректор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов», политолог Вадим Попов: Любые разговоры о начале Третьей мировой войны во многом преувеличены. Давайте для начала определимся, что такое мировая война? Это вооруженный конфликт, охватывающий значительную часть мира и вовлекающий большинство крупных государств планеты. Несмотря на то, что Иран уже обстреливает несколько стран, на полномасштабную войну это не тянет. Безусловно, пока Иран действует умеренно, не перекрывает полностью Ормузский пролив и не уничтожает нефтегазовую инфраструктуру Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и Объединённых Арабских Эмиратов. А те же США также не действуют на пределе своих возможностей. Поэтому приличные возможности для эскалации по-прежнему сохраняются, но мировой войны не предвидится однозначно. Зампред комитета ГосДумы по экономической политике Артем Кирьянов: В каком-то смысле Третья мировая война уже идет. Если мы отойдем от классических параметров мировых войн, то видим, что сегодняшняя высокая турбулентность в международных отношениях - это очередная история борьбы за передел мира. Соответственно, этот передел мира сегодня касается не столько территории отдельных государств, сколько контроля над транспортными и логистическими потоками, над морским и воздушным пространством. Все это, конечно, связано с развитием технологий, с тем, что в XXI веке мир физически сжимается, и самые отдаленные страны, которые ранее не могли даже представить вооруженный конфликт, сегодня в пределе достижимости технических средств нанесения ущерба. Поэтому, конечно, должен состояться международный диалог по широкому фронту проблем. Здесь пригодятся и старые формы взаимодействия на политико-дипломатическом уровне. Такой формой до сих пор является ООН. Это и форма, и площадка. И новые форматы, в том числе и озвученные, предложенные Трампом – например, Совет Мира, и форматы, складывающиеся на экономических площадках, таких как БРИКС. Главное - это то, что действительно интересы всех стран, суверенитеты всех стран должны учитываться при принятии международно значимых решений, независимо от того, каким потенциалом обладает та или иная страна. И здесь, конечно, разговор о продолжении гегемонии США как мирового полицейского невозможен. Сейчас первая экономика - это уже не Соединенные Штаты, а Китай. Сегодня созрели совершенно другие решения в странах глобального Юга. Конечно, Россия всегда будет настаивать на том, чтобы проводить международную политику на основе международного права, на основе действий, которые обеспечивают экономическую стабильность каждого государства на земном шаре. Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин: Третья мировая уже закончилась. Ее называли холодной. Сейчас полным ходом идет четвертая.