Тёмные крылья в ледяных коридорах

Взялся я перечитать "Надувного добровольца" неподражаемого Стива Айлетта. В отличие от первого прочтения (когда на фоне более линейных "Атома" и "Науки убийств" роман показался слишком размытым), идёт просто прекрасно, я и сам местами схожие техники использую. Но это маловажно всё. Позже хочу написать внятный отзыв, поскольку имеющиеся в рунете — глумная поебень, в основном, а пока — пара смешных и показательных цитат, чтобы не потерялись. Да, ВСЯ книга написана так. И это прекрасно. — Знаешь, Эдди, — сказал я, — Вообще-то мне не очень и хотелось сжигать твою галерею. Эти картины — благословенный дар человечеству. Живи и радуйся. — В последний раз ты меня подловил, — просипел он и вытащил нож. — Смотри Эдди, ещё пара шагов в этом направлении, и ты обнаружишь, что я мёртв, а стены и картины сплошь заляпаны кровью. Это очень опасно. А он сделал выпад лезвием. Это был последний раз, насколько я помню, когда Эдди делал что-то нормальное. Потом он начал выводить рыбу на прогулку, выпекать фетр и обвинять других в том, что его сердце имеет такую форму. Трудно быть оптимистом при столь острых муках Полиция налепила плакаты “Разыскивается” с лицом и головой Боба, и каждая собака, что его видела, тотчас в него влюблялась. — Видишь, — ухмыльнулся я, пихая его обоими локтями одновременно, — сынок, ты красавчик. — На вкус собак, — прокомментировал он яростно. — Неплохое начало. — И как ты собираешься подвергнуть меня так называемому наказанию? Надо думать, выпорешь копытом. — Нет, для таких дел у нас есть ядерные твари. — И он указал на нечто, напоминающее омара, лакающее, как кошка, из почкообразной плошки. Размером с таракана и блестящее, как патентованный кожаный башмак. — О, я как-то его не заметил. Значит, мне действительно придётся заплатить за то, что я ещё не сделал? — Прошлое, настоящее, будущее — всё едино. — В каком смысле? — В том смысле, что в любом времени ты ублюдок.