Итак, влияние Александра Либермана на Vogue заключалось не просто в изменении верстки или выборе определённого типа фотографии. Он расширил само представление о том, чем может быть модный журнал. Его интересовала современная женщина и культурная реальность, в которой она существует. Поэтому рядом с модой в Vogue всё заметнее появлялись современное искусство, литература, политика, война, портреты художников и интеллектуалов. Мода становилась частью более широкого разговора о современной культуре, а фотограф должен был уметь увидеть человека и эпоху. Особенно показателен в этом отношении пример Ли Миллер. Она начинала как модель и fashion-фотограф, но во время Второй мировой войны стала военным корреспондентом. Журнал публиковал её репортажи из Европы, в том числе материалы, связанные с освобождением концентрационных лагерей. Позднее Vogue печатал репортажи Глории Эмерсон из Вьетнама. Для модного издания середины XX века это было принципиальным расширением редакционной территории: журнал мог говорить об одежде и красоте, не изолируя их от окружающей реальности. Не менее важной частью работы Либермана был поиск фотографов и создание среды, в которой они могли сформировать собственный визуальный язык. Один из главных примеров — Ирвин Пенн. Либерман увидел в нём потенциал ещё до того, как Пенн стал одним из самых известных фотографов XX века, и привёл его в Vogue. В дальнейшем именно Пенн создал для журнала огромное количество модных съёмок, натюрмортов и портретов. Для Либермана хороший арт-директор был не столько человеком, который лично контролирует каждую страницу, сколько человеком, способным найти сильного автора, понять особенности его взгляда и встроить этот взгляд в общую структуру издания. При этом сам Либерман никогда не ограничивал себя издательским бизнесом. Параллельно с работой в Condé Nast он занимался живописью, фотографией и скульптурой. Завтра расскажу об его амплуа художника и скульптора. Ставь ❤️, если интересно.