Мартин Скорсезе не раз признавался, что черпал вдохновение в работах Караваджо. В своём комментарии для The Guardian режиссер говорил об этом так: «Меня мгновенно захватила мощь картин Караваджо. Поначалу они привлекли меня тем, какие именно моменты повествования он выбирал для изображения. В «Обращении Савла», «Юдифи и Олоферне»: он выбирал не начальный момент действия. Зритель словно застает сцену в разгаре и тут же оказывается в самой гуще событий. Это отличалось от композиционных решений, характерных для живописи предшествующих эпох. Это напоминало современную кинопостановку: настолько сильным и непосредственным было воздействие. Нет сомнений, что из него вышел бы великий кинорежиссер. Я подумал: «Я тоже могу это использовать...» Его дух пронизывал все сцены в барах в фильме «Злые улицы». Он ощущался в том, как я выстраивал движение камеры и мизансцены. По сути, это люди, сидящие в барах, люди за столиками, люди, которые встают со своих мест. «Призвание апостола Матфея», но в Нью-Йорке! Суть была в том, чтобы снимать в кино обычных уличных людей — так же, как он писал их на своих полотнах.»