Война и мир на Ближнем Востоке- Дина Лиснянская.

@crescentscroissants · news · Russian · active

Авторский канал эксперта по Ближнему Востоку д-ра Дины Лиснянской. Админ: журналист Михаил Шафранов. Для рекламы и сотрудничества обращайтесь на: crescentscroissants@gmail.com Поддержать канал: https://buymeacoffee.com/crescentscroissants

Subscribers 55.1K Subscribers, last 30 days: 55.1K → 55.1K +0 24h · +0 7d
Reach per post (ERR) 36.4%20K avg views
Posting 5.4/day last 51 minutes ago
Reactions per 1K views 48.5 👍 🤬 😁
  1. В последние недели по меньшей мере четыре связанных с Ираном судна совершали нетипичные маневры вблизи подводных кабелей связи в Оманском заливе. По данным компании морской разведки Windward, три танкера, находящиеся под санкциями США, и еще одно иранское судно снижали скорость, меняли курс и подолгу находились над трассами кабелей. Некоторые из них отключали системы автоматической идентификации на десятки часов. @crescentscroissants

  2. edited

    Привет всем! Приглашаю на мою лекцию в Ариэле 19.11. Лекция будет на русском языке на невероятно актуальную тему.

  3. Парламент Турции занят утверждением Мекканского пакта, и потому наконец стал доступен официальный текст документа. Вот собственно самая интересная его статья: Статья 2 Вооруженное нападение извне на любую из Сторон считается нападением на все Стороны. В случае если одна из Сторон подвергнется вооруженному нападению или военной агрессии со стороны другой страны или группы стран, Стороны незамедлительно окажут Стороне, подвергшейся нападению, помощь, используя в полном объеме все возможности взаимной помощи, которые они могут предоставить друг другу. С этой целью, для обеспечения осуществления права на самооборону, признанного статьей 51 Устава Организации Объединенных Наций, Стороны по итогам объективной оценки требуемой помощи определяют объем и характер предоставляемой поддержки и сотрудничают в пределах имеющихся возможностей, включая военные средства и потенциал. С одной стороны - нападение на одну сторону является нападением на всех участников пакта, с другой стороны - участники пакта будут сами решать и определять объем и характер помощи союзнику. @crescentscroissants

  4. В стабильном и здравомыслящем Израиле принято с удовлетворением констатировать, что "Европе конец". На ваш взгляд, ситуация действительно серьезная или это исламофобия? Хороший вопрос. Прежде всего, нельзя игнорировать то, что исламофобия в Европе действительно есть – точно так же, как есть антисемитизм. На уровне фактов: там, где в отдельных районах мусульмане составляют большинство, жизнь немусульман сложнее, даже если эти мусульмане не обязательно глубоко религиозны. Исследователи ислама в Европе, и прежде всего Жиль Кепель, еще в конце 1990-х говорили о процессах социальной исламизации – о том, как религиозные нормы распространяются в публичном пространстве и повседневной жизни. Идея в том, что если вы живете в районе с мусульманским большинством, вы не выйдете из дома с бутербродом во время Рамадана. Публичное пространство меняется, и это тревожит европейское общество. Есть крупные города, где дети немусульманского происхождения сталкиваются с трениями в школах. Нельзя сказать, что все, Европе конец. Я вообще не принимаю такие выражения, потому что реальность гораздо сложнее. Вместе с тем нельзя игнорировать процессы, которые действительно происходят. Например, люди уезжают из крупных городов и перебираются с детьми в пригороды, чтобы отдавать их в школы, где нет социальной исламизации. В Вене во многих государственных школах мусульмане составляют более 40% учеников. Это явление трудно игнорировать. Если бы вам пришлось делать ставку – как будет выглядеть Европа через десять лет? В своей диссертации, которую я писала более десяти лет назад, я утверждала, что произойдет синтез исламских и европейских ценностей, но в то же время возникнет и резкая ответная реакция на эти тенденции и на демографический рост мусульманского населения. Этот прогноз оказался верным. Синтез ценностей есть, но порой он воспринимается как враждебный захват, что неизбежно порождает ответную реакцию в виде подъема правых и ультраправых движений. В конечном счете демографический фактор критически важен. Даже если поддержка Марин Ле Пен во Франции вырастет или АдГ в Германии усилится, рождаемость у европейцев-немусульман все равно резко падает. У европейцев-мусульман она тоже снижается, но крайне незначительно. Так что, на мой взгляд, через десять лет мы увидим, что все эти процессы только обострились.

  5. Необходимо запрещать любую иную идеологию, потому что, что поделаешь, это идеология, придуманная человеком, а значит, склонная к ошибкам. Если я не ошибаюсь, в изначальном исламе вообще существует запрет жить в немусульманских странах, под немусульманской властью. Есть мусульманские страны – Дар аль-Ислам, а остальные определяются как Дар аль-Харб, "земля войны". Так было до середины XX века, пока реальность не отрезвила исламистов-пуристов, веривших, что жить можно только в Дар аль-Исламе, под исламской властью. Когда началась массовая миграция в страны Запада, перед верующими встала проблема – прежде всего религиозно-правовая, поскольку религиозный закон предписывает жить исключительно в Дар аль-Исламе. Решение нашли в фетвах, допускающих жизнь вне Дар аль-Ислама, если речь идет о западной демократической стране. Лидеры АдГ в Германии, сентябрь. "Синтез ценностей порой воспринимается как враждебный захват, что неизбежно порождает ответную реакцию в виде подъема ультраправых движений". Фото: Bernd von Jutrczenka/EPA Почему именно в западной демократической стране? Потому что в западной демократической стране мне можно быть мусульманином и отправлять свой культ, и мне можно заниматься давой. По сути, здесь возникает своего рода промежуточная зона – не Дар аль-Ислам и не Дар аль-Харб, согласно делению по шариату. И тогда страны Запада начинают называть Дар аш-Шахада или Дар ад-Дава. Так Европа превратилась из Дар аль-Харба в землю возможностей. Именно так. В место, где можно призывать к исламу. И больше всего легитимности этому в современном мире придает Тарик Рамадан, внук Хасана аль-Банны, родившийся в Швейцарии, – пожалуй, самый яркий представитель мусульманских интеллектуалов, уроженцев Европы (в последние два года Рамадан был осужден за изнасилование четырех женщин во Франции и Швейцарии – А. Ш.). "Братья-мусульмане", напомню, были созданы в Египте. В какой-то момент их объявили вне закона, и они поняли, что единственный способ выжить – эмигрировать, как это сделал пророк Мухаммед. Эта эмиграция начинается как раз с семьи основателя, Хасана аль-Банны. Его дочь и зять Саид Рамадан, бывший также его правой рукой, в 1950-е переезжают в Швейцарию, обосновываются там и начинают работать. Рамадан открывает отделение "Братьев-мусульман" в мечети в Мюнхене, и оттуда они расширяются. Их сын, Тарик Рамадан, разрабатывает целое учение о том, каким должен быть ислам в Европе. Он легитимизирует идею Дар ад-Давы и говорит еще одну очень важную вещь: мы не мусульмане в Европе, мы европейцы-мусульмане. Тем самым он, по сути, создает новую идентичность? Европейского мусульманина? Да. И эта идентичность становится вирусной, в том числе благодаря его сайту. Это происходит в 2004–2005 годах, в эпоху до TikTok и Instagram, но о его влиянии можно говорить в терминах сегодняшних соцсетей. Ему удается достучаться до миллионов людей. Так, например, в 2004 году во Франции приняли закон, запрещающий ношение хиджаба в государственных школах. Тарик Рамадан пишет на своем сайте: нам запретили носить хиджаб, а мы не хотим, чтобы хоть одна мусульманская девушка пришла в школу в хиджабе и подвергла риску себя и свое образование. Так покройте голову чем-то другим, например банданой. Когда закон вступил в силу, в новом учебном году множество мусульманских девушек пришли в школу в банданах, в том числе те, кто изначально хиджаб не носил. Влияние Тарика Рамадана на мусульманскую молодежь в начале 2000-х было глубоким и широким – он вырастил целое поколение, третье, которое свято верит, что должно жить в Европе как мусульмане. Каковы основные черты этой новой идентичности? Они разнообразны. С одной стороны, речь идет о людях, живущих по законам шариата, не мозоля глаза европейцам-немусульманам. С другой стороны, их важнейшая цель – завоевывать сердца, то есть приводить людей к исламу. Тезис Тарика Рамадана о том, что ислам – универсальная религия, подходящая всем, до сих пор находит отклик в европейских университетах – будь то в Оксфорде, где он был профессором исламоведения, или в Сорбонне и других вузах. По сути, цель – демонстрировать исламское присутствие в европейских странах, не стесняясь. Раньше люди стеснялись показывать степень своей религиозности и непохожести, а он пришел и сказал, что ислам укоренен в Европе и не является чужеродным элементом. Тарик Рамадан выходит из здания суда в Женеве, 2023 год. "Вырастил целое поколение, которое свято верит, что должно жить в Европе как мусульмане". Фото: Fabrice Coffrini/AFP Как, по его представлениям, следует продвигать ислам? Рамадан утверждает, что само исламское присутствие – ношение традиционной одежды, борода и т. п. – это уже дава. Это манифестация ислама в публичном пространстве, которая, по сути, должна нормализовать его в глазах европейцев. Рамадан также говорит об исламских ценностях, которые должны интегрироваться в европейские, как в истории с банданами. При всем уважении к сходству ценностей, многие ценности "Братьев-мусульман" диаметрально противоположны западным. Если я смотрю на Европу глазами мусульманина-миссионера, я вижу огромную возможность. Здесь и крупные мусульманские общины, по крайней мере часть которых живет в идеологическом вакууме и которым можно предложить религиозную весть, и толерантная, либеральная среда, позволяющая мне это делать. Идеальный шторм. Отвечу цитатой шейха Юсуфа аль-Карадави, который на протяжении последних десятилетий, вплоть до своей смерти, был крупнейшим духовным авторитетом "Братьев-мусульман". Аль-Карадави говорил об обязанности распространять ислам в Европе. Когда его спросили, как это произойдет и не через джихад ли, он ответил, что завоевание будет не мечом, а давой. В своих книгах и фетвах он говорит о том, что мусульмане должны размножаться. Эта концепция – что господство будет установлено через демографию – подразумевает, что мусульмане непременно должны установить господство над немусульманскими странами. С моей точки зрения, как исследователя ислама в Европе, это работает не совсем так. На индивидуальном уровне у мусульманина, живущего, скажем, в Париже, нет никакого намерения исламизировать всю Европу. Но когда происходят демографические процессы, такие как более высокая рождаемость у мусульман, мы понимаем, что демография оказывает влияние. В какой-то момент в некоторых европейских странах будет рождаться больше мусульман, чем немусульман. Вы говорили, что ислам угрожает либеральной, демократической ДНК. Но свобода вероисповедания – часть этой ДНК. Где вы проводите черту? Смотрите, когда достаточно много людей принимают ислам, мы вдруг начинаем видеть ограничения. Женщина, принявшая ислам, уже ограничена в общественной деятельности. Есть и ограничение свободы вероисповедания и свободы личности, потому что по законам ислама принявший ислам не может от него отказаться. Отступник заслуживает смерти. Настоящая угроза – отвечу вам максимально прямо – в массовости. То есть? Все больше людей, связанных с "Братьями-мусульманами" и аффилированными с ними организациями, оказываются в центрах силы – в высших учебных заведениях, в разного рода образовательных учреждениях, в полиции и армии. На мой взгляд, система поражена избыточной апологетикой в отношении мусульман из-за влияния, которое "Братья-мусульмане" имеют на власти. В Великобритании на протяжении многих лет вскрывались громкие дела банд, совершавших сексуальные преступления против девочек-подростков, а власти провалили расследование этих дел и защиту пострадавших. Подозреваемые в большинстве были пакистанского и азиатского происхождения, и власти попросту боялись, что внимание к происхождению преступников сочтут расизмом. Происхождение преступников обсуждалось, звучала резкая общественная критика бездействия властей. Ультраправые, со своей стороны, использовали эти дела, чтобы связать ислам с организованной сексуальной преступностью. Проблема в том, что организации, связанные с "Братьями-мусульманами", используют исламофобию как оружие. Они часто угрожают исками и судятся за исламофобию, и это парализует публичную дискуссию. Беспорядки в Париже, ноябрь. "Демографический фактор критически важен: в конечном счете рождаемость у европейцев-немусульман резко падает". Фото: AFP/Dimitar Dilkoff

  6. Д-р Дина Лиснянская исследует подъем ислама на Западе и видит, как Европа постепенно меняет облик. Наряду с растущим сопротивлением и подъемом ультраправых она отмечает синтез мусульманских и европейских ценностей Айелет Шани 04 ноября 2026, 16:48 "Гаарец" Расскажите о себе. Я исследователь и преподаватель Центра Моше Даяна по изучению Ближнего Востока и Африки при Тель-Авивском университете. Училась в Еврейском университете в Иерусалиме, там же защитила докторскую диссертацию. Сфера моих научных интересов – ислам на Западе и радикальные исламские движения. Я читаю лекции и консультирую по всему, что связано с исламом на Западе и террористическими движениями в Израиле, Великобритании и странах Евросоюза. Только что вернулась из лекционного турне по Германии, где говорила о политическом исламе в Европе и его влиянии на предстоящие выборы. Почему именно ислам в Европе? Двадцать лет назад, когда я писала диссертацию, эта тема действительно выбивалась из общего ряда. Люди вообще не понимали, при чем тут это. Мне же было ясно, что она станет актуальной, потому что меня интересует взаимодействие культур. Я знала, что соединение условно исламской культуры с западной не может закончиться идиллией. Уже тогда мне было ясно, что это взрывоопасная история. Акция протеста против запрета на ношение головных платков в школах, Вена, ноябрь. "Верующие мусульмане привержены принципу распространения ислама как единственного блага в мире, даже если не хотят быть экстремистами". Фото: AFP/Joe Klamar Мусульманское население Европы неоднородно. Много стран происхождения, несколько поколений и несколько волн миграции. Самая значительная из них пришлась на период около десяти лет назад, после гражданской войны в Сирии. Когда говорят о мусульманском населении Европы, важно, о каком поколении или волне миграции идет речь, о какой стране происхождения и о какой принимающей стране. Великобритания или Франция, например, – страны, у которых в прошлом были колонии. После Второй мировой войны, когда им требовались рабочие руки, они открыли двери для выходцев из бывших колоний. Поэтому в Великобритании мы видим определенное преобладание мусульман с Индийского субконтинента, а во Франции большинство – выходцы из таких стран, как Алжир, Тунис и Марокко. Эта волна, первое поколение трудовых мигрантов, приезжала не для того, чтобы навсегда осесть в этих странах. План был заработать денег и вернуться домой, но они остались. Вторая волна – волна воссоединения семей. Второе поколение, уже родившееся в "новых" странах, считает себя британцами, немцами или бельгийцами, но их идентичность гибридна. В ней есть и гражданский компонент – государство, в котором я живу, и этнический – откуда я приехал, египетский я араб или иракский, и религиозное измерение, измерение веры. Бунтующие на улицах Парижа – это, к примеру, представители третьего поколения? Третьего и четвертого. Первое поколение – это миграция 1950-х и 1960-х, второе – те, кто родился в 1970-е и 1980-е, третье – родившиеся в 1990-е и 2000-е, а сейчас мы говорим уже о четвертом поколении. Вы упомянули волну миграции 2015 года – это действительно очень важная и значимая волна, потому что она влила новую кровь в исламскую идентичность мигрантов, уже родившихся в странах Западной Европы. Из исследований миграции известно, что когда большое число мигрантов живет компактно, они не интегрируются в местное население, а живут в своего рода социальном анклаве, со своими принципами и религией, привезенными из дома. Об этом говорили уже тогда, в реальном времени. Германия, принявшая около миллиона беженцев, выстроила модель приема и расселения, учитывавшую этот сценарий. Но предотвратить его не удалось. Мигранты, приехавшие в 2015 году и получившие гражданство в европейских странах, повлияли на третье и четвертое поколения, родившиеся в Европе. Должно было быть наоборот: мусульмане, родившиеся в Европе, должны были влиять на новых мигрантов с Ближнего Востока. Вместо этого они впитали через новоприбывших идентичность исторической родины, предыдущих поколений своей семьи. Одно из интересных последствий этого влияния – синтез ценностей. Что вы имеете в виду? В свое время, когда я писала диссертацию о мусульманах в Европе, я задавалась вопросом, как мусульмане повлияют на европейские общества и наоборот. Мне было ясно, что исламские ценности будут проникать в европейские, а не наоборот. Почему? Потому что ислам, который сегодня является мейнстримом, в особенности в мусульманских общинах Европы, не допускает влияния извне. Он готов влиять на весь мир, но не впитывать чужие ценности. Отсюда тот увлекательный синтез, который происходит сегодня между разного рода организациями и организациями исламистскими: по ряду ценностей их позиции совпадают. Беспорядки в Марселе, ноябрь. "Происходит синтез между исламистскими организациями и организациями, продвигающими социальную справедливость". Фото: AFP/Miguel Medina Например? Ценности, связанные с социальной справедливостью, равенством рас и классов. Поэтому сегодня, глядя на события во Франции или Бельгии, мы часто видим красно-зеленый альянс, сплачивающийся вокруг схожих ценностей. Это происходит в том числе из-за более миссионерского характера того конкретного ислама, который распространяется среди самих европейских мусульман. Похоже, наиболее влиятельное течение в мусульманском мейнстриме Европы сегодня – движение "Братья-мусульмане". Возможно, стоит провести здесь важное различие между фундаментализмом и радикализмом. Как идейное течение "Братья-мусульмане", безусловно, доминируют. Это различие важно проводить, потому что, когда мы говорим о фундаментализме, мы говорим о возвращении к корням и первоисточникам. Всегда ли это радикально? Нет. Вырастает ли радикализм из фундаментализма внутри ислама? Безусловно, да. Мы видим это в идеологии Сайида Кутба (ключевой идеолог "Братьев-мусульман", действовавший в середине XX века – А. Ш.), который повел движение в более джихадистском направлении. Идея такова: цель – распространить ислам по миру. Как мы это сделаем? С помощью посланников. То есть каждый мусульманин без исключения должен быть агентом распространения ислама. Это можно делать якобы мирными средствами – это дава, а можно и силой оружия, то есть джихадом. "Братья-мусульмане" ассоциируются с давой. Хасан аль-Банна, основатель "Братьев-мусульман", говорит, что предпочтительнее использовать даву, но если дава не принесет успеха... Можно обнажить меч. Не можно. Должно. Прибегнуть к джихаду обязательно. Кутб, продолжатель дела Банны, становится уже идеологом исключительно джихада. С его точки зрения, дава оказалась неэффективной, ведь мир не стал мусульманским. Это факт. Раз мы не достигли цели с помощью давы, нужно заниматься исключительно джихадом. Из этой концепции выросли радикальные фундаменталистские силы, такие как "Аль-Каида" и ИГИЛ. Когда мы говорим о "Братьях-мусульманах" в сегодняшней Европе, мы говорим о движениях, объединениях и организациях, связанных с идеологией "Братьев-мусульман" и продолжающих их путь. Насколько радикальны эти организации – зависит от конкретной организации. Многие из них вовсе не радикальны. Их цель – влиять тихо, пока идея не получит большинство и не станет возможным взять власть изнутри. По их собственным словам – "ислам – это решение". Основатель "Братьев-мусульман" ничего не изобрел. Он использовал то, что и так написано в мусульманских священных текстах – Коране или хадисах. Философская концепция, которую вы процитировали, – "ислам – это решение" – по сути гласит, что у любой проблемы в мире есть исламское решение, и оно непременно наилучшее, поскольку исходит от Бога. Мы делаем это для вашего же блага. Верно. Мы распространяем ислам не потому, что хотим захватить власть, а потому, что несем миру благо. Думаю, даже такие закоренелые исламисты, как ИГИЛ и "Аль-Каида", искренне в это верят. В исламе есть принцип, называемый "повеление одобряемого и запрещение порицаемого". То есть добро необходимо насаждать. Верующие мусульмане привержены этому принципу – распространению ислама как единственного блага в мире, даже если не хотят быть экстремистами. Распространять ислам и запрещать иные верования.

  7. edited

    В Филадельфии пропалестинские активисты приурочили "бойкотный велопробег" по еврейским ресторанам к 88-й годовщины Хрустальной ночи. Акция назначена на воскресенье, 8 ноября. Участники соберутся на площади Риттенхаус в центре города и объедут шесть заведений, принадлежащих евреям и израильтянам. Среди них – Schlesinger’s, Huda, Mac Mart, а также три ресторана группы CookNSolo израильского шеф-повара Майкла Соломонова: Goldie, K’far и Dizengoff. Рестораны отобраны по принципу близости к площади, чтобы было удобно объехать их на велосипеде. Главный организатор – группа Philly Bike On Your Left, соорганизаторы – Philly Solidarity Calendar, Philly Writers Against the War on Gaza и Boycott CookNSolo. @crescentscroissants

  8. Хуситы назвали свою цену прекращения войны с Саудовской Аравией: 51 миллиард долларов репараций и признание Эр-Риядом их власти над всем Йеменом. WSJ @crescentscroissants

  9. Предотвращён крупный комбинированный теракт в Иерусалиме. Арестован 19-летний палестинец- житель Восточного Иерусалима. Расследование ШАБАКа и полиции раскрыло его план: сначала взорвать взрывное устройство у Львиных ворот, затем проникнуть на Храмовую гору и открыть огонь по еврейским гражданским лицам и полицейским. Целью было убить как можно больше людей, а затем скрыться. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  10. Когда один антисемит радуется за другого антисемита. Трогательно. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @creacentscroissants

  11. edited

    https://youtu.be/hk7yuNJonXY Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  12. Знакомьтесь, новая член Сената штата Нью-Йорк, палестинка Абир Кавас. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissantsштата

  13. edited

    🇺🇸 Как минимум семь новых кандидатов, известных своей антиизраильской позицией, прошли в Палату представителей США от Демократической партии. Среди них: Мелат Кирос (Melat Kiros), Колорадо. Дариализа Авила Шевалье (Darializa Avila Chevalier), Нью-Йорк. Клэр Вальдес (Claire Valdez), Нью-Йорк. Брэд Ландер (Brad Lander), Нью-Йорк. Донаван Маккинни (Donavan McKinney), Мичиган. Адам Хамави (Adam Hamawy), Нью-Джерси. Крис Рабб (Chris Rabb), Пенсильвания. Их политические взгляды и отношение к Израилю заслуживают отдельного внимания. Речь идёт о новом составе американского Конгресса, который, как и ожидалось, после промежуточных выборов, прошедших вчера, окрасился в синий цвет демократов. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  14. Азиатская конфедерация футбола объявила о переносе Кубка Азии 2027 года в Саудовской Аравии почти на год. Турнир, который должен был пройти с 7 января по 5 февраля 2027 года, состоится с 23 декабря 2027 года по 21 января 2028 года. Оргкомитет турнира одобрил перенос в связи с "исключительными обстоятельствами" в регионе, включая серьезные логистические трудности и перебои с авиасообщением. Решение было принято после консультаций с местным оргкомитетом и Футбольной федерацией Саудовской Аравии. В последние недели в Саудовской Аравии из-за атак хуситов были отменены или перенесены выставочный теннисный турнир Six Kings Slam в Эр-Рияде (перенесен с октября на конец декабря), итоговый турнир Азиатского тура по гольфу, саудовский этап Формулы-1. @crescentscroissants

  15. Условия Тегерана для прекращения огня: вывод войск из Газы и Ливана, отмена санкций и контроль над Ормузским проливом. Иранское информационное агентство «Тасним» сообщает о пяти принципах, которые Тегеран выдвинул в качестве условий достижения постоянного соглашения в регионе. Требования Ирана включают: * Полное прекращение войны на всех фронтах, прежде всего в секторе Газа и Ливане. * Полную отмену всех санкций и разблокировку замороженных иранских активов. * Выплату компенсаций за ущерб, нанесённый в ходе боевых действий. * Международные гарантии, предотвращающие новые атаки на Иран. * Создание регионального механизма безопасности, а также признание иранского суверенитета над Ормузским проливом и создание альтернативы американской системе безопасности. Таким образом, Тегеран увязывает прекращение конфликта не только с вопросами безопасности, но и с масштабными политическими, экономическими и стратегическими уступками. Не знаю как у вас, а у нас во дворе в таких случаях спрашивали "может вам ещё и кофе с печенькой?" Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  16. Израильским силам безопасности удалось задержать террористическую ячейку из Дженина. По имеющимся данным, её участники занимались изготовлением корпусов ракет и взрывных устройств, а также провели три испытательных ракетных запуска на территории Иудеи и Самарии. Речь идёт о попытке наладить собственное производство ракетного вооружения в Дженине. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  17. 🔴 Опрос среди шиитов Ливана: оружие Хизбаллы важнее экономики и благосостояния Газета «Аль-Ахбар», аффилиированная с Хизбаллой, опубликовала результаты опроса общественного мнения среди 1065 ливанских шиитов. Они свидетельствуют о том, что, несмотря на тяжёлое экономическое положение и ухудшение условий жизни, поддержка вооружённого сопротивления остаётся высокой. Основные цифры опроса: ▪️ 77% респондентов поддерживают избирательные списки Хизбаллы на выборах в парламент Ливана. ▪️ 80% ожидают, что условия жизни в стране станут хуже, чем в прошлом году. ▪️ 62% считают прекращение израильской оккупации главной задачей, а вооружённое сопротивление - наиболее эффективным способом освобождения страны и обеспечения её безопасности и суверенитета. ▪️ 53% полагают, что исключительное право принимать решения о войне и мире должно принадлежать сопротивлению, то есть военному крылу Хизбаллы. ▪️ Ещё 38% считают, что такие решения должны приниматься на основе консенсуса между государством и сопротивлением. При этом опрос фиксирует снижение доверия к президенту и правительству Ливана. Получается весьма показательная картина: ухудшение экономического положения не приводит к отказу от вооружённого сопротивления. Для значительной части шиитского сообщества Ливана вопрос оружия Хизбаллы по-прежнему стоит выше вопросов экономики и повседневного благополучия. И ещё один принципиальный момент: большинство опрошенных фактически не признаёт за ливанским государством монополию на принятие решений о войне и мире, предпочитая руководство Хизбаллы. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  18. В Иране сообщают о взрывах, которые были слышны в портовом городе Бендер-Аббас после американского удара, поразившего систему противовоздушной обороны на острове Кешм. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants

  19. Older posts