Война и мир на Ближнем Востоке- Дина Лиснянская.

@crescentscroissants · news · Russian · active

Subscribers 55.1K Subscribers, last 30 days: 55.1K → 55.1K +0 24h · +0 7d
Reach per post (ERR) 36.4%20K avg views
Posting 5.4/day last 58 minutes ago
Reactions per 1K views 48.5 👍 🤬 😁

Необходимо запрещать любую иную идеологию, потому что, что поделаешь, это идеология, придуманная человеком, а значит, склонная к ошибкам. Если я не ошибаюсь, в изначальном исламе вообще существует запрет жить в немусульманских странах, под немусульманской властью. Есть мусульманские страны – Дар аль-Ислам, а остальные определяются как Дар аль-Харб, "земля войны". Так было до середины XX века, пока реальность не отрезвила исламистов-пуристов, веривших, что жить можно только в Дар аль-Исламе, под исламской властью. Когда началась массовая миграция в страны Запада, перед верующими встала проблема – прежде всего религиозно-правовая, поскольку религиозный закон предписывает жить исключительно в Дар аль-Исламе. Решение нашли в фетвах, допускающих жизнь вне Дар аль-Ислама, если речь идет о западной демократической стране. Лидеры АдГ в Германии, сентябрь. "Синтез ценностей порой воспринимается как враждебный захват, что неизбежно порождает ответную реакцию в виде подъема ультраправых движений". Фото: Bernd von Jutrczenka/EPA Почему именно в западной демократической стране? Потому что в западной демократической стране мне можно быть мусульманином и отправлять свой культ, и мне можно заниматься давой. По сути, здесь возникает своего рода промежуточная зона – не Дар аль-Ислам и не Дар аль-Харб, согласно делению по шариату. И тогда страны Запада начинают называть Дар аш-Шахада или Дар ад-Дава. Так Европа превратилась из Дар аль-Харба в землю возможностей. Именно так. В место, где можно призывать к исламу. И больше всего легитимности этому в современном мире придает Тарик Рамадан, внук Хасана аль-Банны, родившийся в Швейцарии, – пожалуй, самый яркий представитель мусульманских интеллектуалов, уроженцев Европы (в последние два года Рамадан был осужден за изнасилование четырех женщин во Франции и Швейцарии – А. Ш.). "Братья-мусульмане", напомню, были созданы в Египте. В какой-то момент их объявили вне закона, и они поняли, что единственный способ выжить – эмигрировать, как это сделал пророк Мухаммед. Эта эмиграция начинается как раз с семьи основателя, Хасана аль-Банны. Его дочь и зять Саид Рамадан, бывший также его правой рукой, в 1950-е переезжают в Швейцарию, обосновываются там и начинают работать. Рамадан открывает отделение "Братьев-мусульман" в мечети в Мюнхене, и оттуда они расширяются. Их сын, Тарик Рамадан, разрабатывает целое учение о том, каким должен быть ислам в Европе. Он легитимизирует идею Дар ад-Давы и говорит еще одну очень важную вещь: мы не мусульмане в Европе, мы европейцы-мусульмане. Тем самым он, по сути, создает новую идентичность? Европейского мусульманина? Да. И эта идентичность становится вирусной, в том числе благодаря его сайту. Это происходит в 2004–2005 годах, в эпоху до TikTok и Instagram, но о его влиянии можно говорить в терминах сегодняшних соцсетей. Ему удается достучаться до миллионов людей. Так, например, в 2004 году во Франции приняли закон, запрещающий ношение хиджаба в государственных школах. Тарик Рамадан пишет на своем сайте: нам запретили носить хиджаб, а мы не хотим, чтобы хоть одна мусульманская девушка пришла в школу в хиджабе и подвергла риску себя и свое образование. Так покройте голову чем-то другим, например банданой. Когда закон вступил в силу, в новом учебном году множество мусульманских девушек пришли в школу в банданах, в том числе те, кто изначально хиджаб не носил. Влияние Тарика Рамадана на мусульманскую молодежь в начале 2000-х было глубоким и широким – он вырастил целое поколение, третье, которое свято верит, что должно жить в Европе как мусульмане. Каковы основные черты этой новой идентичности? Они разнообразны. С одной стороны, речь идет о людях, живущих по законам шариата, не мозоля глаза европейцам-немусульманам. С другой стороны, их важнейшая цель – завоевывать сердца, то есть приводить людей к исламу. Тезис Тарика Рамадана о том, что ислам – универсальная религия, подходящая всем, до сих пор находит отклик в европейских университетах – будь то в Оксфорде, где он был профессором исламоведения, или в Сорбонне и других вузах. По сути, цель – демонстрировать исламское присутствие в европейских странах, не стесняясь. Раньше люди стеснялись показывать степень своей религиозности и непохожести, а он пришел и сказал, что ислам укоренен в Европе и не является чужеродным элементом. Тарик Рамадан выходит из здания суда в Женеве, 2023 год. "Вырастил целое поколение, которое свято верит, что должно жить в Европе как мусульмане". Фото: Fabrice Coffrini/AFP Как, по его представлениям, следует продвигать ислам? Рамадан утверждает, что само исламское присутствие – ношение традиционной одежды, борода и т. п. – это уже дава. Это манифестация ислама в публичном пространстве, которая, по сути, должна нормализовать его в глазах европейцев. Рамадан также говорит об исламских ценностях, которые должны интегрироваться в европейские, как в истории с банданами. При всем уважении к сходству ценностей, многие ценности "Братьев-мусульман" диаметрально противоположны западным. Если я смотрю на Европу глазами мусульманина-миссионера, я вижу огромную возможность. Здесь и крупные мусульманские общины, по крайней мере часть которых живет в идеологическом вакууме и которым можно предложить религиозную весть, и толерантная, либеральная среда, позволяющая мне это делать. Идеальный шторм. Отвечу цитатой шейха Юсуфа аль-Карадави, который на протяжении последних десятилетий, вплоть до своей смерти, был крупнейшим духовным авторитетом "Братьев-мусульман". Аль-Карадави говорил об обязанности распространять ислам в Европе. Когда его спросили, как это произойдет и не через джихад ли, он ответил, что завоевание будет не мечом, а давой. В своих книгах и фетвах он говорит о том, что мусульмане должны размножаться. Эта концепция – что господство будет установлено через демографию – подразумевает, что мусульмане непременно должны установить господство над немусульманскими странами. С моей точки зрения, как исследователя ислама в Европе, это работает не совсем так. На индивидуальном уровне у мусульманина, живущего, скажем, в Париже, нет никакого намерения исламизировать всю Европу. Но когда происходят демографические процессы, такие как более высокая рождаемость у мусульман, мы понимаем, что демография оказывает влияние. В какой-то момент в некоторых европейских странах будет рождаться больше мусульман, чем немусульман. Вы говорили, что ислам угрожает либеральной, демократической ДНК. Но свобода вероисповедания – часть этой ДНК. Где вы проводите черту? Смотрите, когда достаточно много людей принимают ислам, мы вдруг начинаем видеть ограничения. Женщина, принявшая ислам, уже ограничена в общественной деятельности. Есть и ограничение свободы вероисповедания и свободы личности, потому что по законам ислама принявший ислам не может от него отказаться. Отступник заслуживает смерти. Настоящая угроза – отвечу вам максимально прямо – в массовости. То есть? Все больше людей, связанных с "Братьями-мусульманами" и аффилированными с ними организациями, оказываются в центрах силы – в высших учебных заведениях, в разного рода образовательных учреждениях, в полиции и армии. На мой взгляд, система поражена избыточной апологетикой в отношении мусульман из-за влияния, которое "Братья-мусульмане" имеют на власти. В Великобритании на протяжении многих лет вскрывались громкие дела банд, совершавших сексуальные преступления против девочек-подростков, а власти провалили расследование этих дел и защиту пострадавших. Подозреваемые в большинстве были пакистанского и азиатского происхождения, и власти попросту боялись, что внимание к происхождению преступников сочтут расизмом. Происхождение преступников обсуждалось, звучала резкая общественная критика бездействия властей. Ультраправые, со своей стороны, использовали эти дела, чтобы связать ислам с организованной сексуальной преступностью. Проблема в том, что организации, связанные с "Братьями-мусульманами", используют исламофобию как оружие. Они часто угрожают исками и судятся за исламофобию, и это парализует публичную дискуссию. Беспорядки в Париже, ноябрь. "Демографический фактор критически важен: в конечном счете рождаемость у европейцев-немусульман резко падает". Фото: AFP/Dimitar Dilkoff

Views over time

05K10K15K20K5 Nov 13:4111 Nov 02:2517.2K5 Nov 13:41: 0 views11 Nov 02:25: 17,200 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
5 Nov 2026, 13:410
11 Nov 2026, 02:2517.2K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.