Клуб Русской Правды🇷🇺

ВОСПИТАНИЕ ВОЛКОВ: почему наших студентов отправляют учиться к врагам? Даниил П. ака Поповичъ Преображенскій @politprav Недавно мне в руки попал потрясающий исторический документ — рассекреченная записка 1945 года о встрече греческих политиков в изгнании (бывшего премьера Софоклиса Венизелоса и вице-премьера Георгиоса Русоса) с Патриархом Алексием I в Египте. В ходе беседы греки источали елей и уверяли, что «громадное большинство греческого народа всегда чувствовало глубокую любовь к России». Читая эти архивные дифирамбы, крайне важно понимать природу того, с чем мы имеем дело. То, что принято называть «византийщиной» — это не просто издержки политического лукавства и не «былины древних лет», а современная реальность. Это явление фундаментальное, зашитое в саму фонетику языка. А язык, как известно, формирует реальность и картину мира народа. В греческом языке местоимения «мы» (ήμεις) и «вы» (ύμεις), а также «нас» (ήμας) и «вас» (ύμας) на слух звучат абсолютно тождественно: «имис» и «имас». Разница кроется лишь в одной букве на письме. И здесь совершенно неважны академические споры филологов о том, как именно это произносилось в глубокой древности. Этим людям не приходилось общаться с носителями этого языка, они не соприкасались с живой «византийщиной», поэтому не до конца понимают влияние данного явления. Конечно, я здесь немного утрирую — в живой речи грамматически собеседника всегда выдадут окончания глаголов. Но важна сама философская суть и лингвистическая матрица: человек может сидеть напротив, преданно смотреть тебе в глаза, говорить о нерушимом братстве и произносить звук, обозначающий «мы/нас», но в уме держать дистанцию — «вы/вас». Или декларировать различия с «общими противниками», но в кулуарах ручкаться и целоваться с ними, сливаясь в том самом «мы». То есть, для грекоязычных людей власти, неважно светской или церковной, достаточно часто свойственно следующее явление: произносить одно, а подразумевать совершенно другое. А что он имел в виду, до конца не сможет понять никто, ведь на слух эти местоимения звучат одинаково! Эта лингвистическая двуличность веками служила идеальным инструментом для политических махинаций. Тот же Софоклис Венизелос, распинавшийся в любви к России в 1945 году, просто пытался повторить трюк своего отца — премьер-министра Элефтериоса Венизелоса. Старший Венизелос в 1921 году сумел посадить на Константинопольский престол своего близкого друга Мелетия (Метаксакиса) — масона, члена Великой ложи Греции и ярого панэллиниста (почему-то сразу вспоминаются «братья» из числа русских архиереев, так поспешно поддержавших Февральскую революцию). Мелетий стал эталонным образцом «иерарха-новатора», который безраздельно подчинял интересы Единой Церкви духу времени и политике своего друга-премьера. Консервативные архиереи от него просто выли: митрополит Керкирский Мефодий открыто называл его «злым демоном» и «беглецом со святых мест». Именно из-за его агрессивных реформ непримиримые противники разорвали общение с Фанаром и ушли в старостильный раскол. Глядя на то, как греки виртуозно превращают патриархат в карманный политический инструмент, их исторические оппоненты решили сыграть на опережение. Один мой друг, студент Московской духовной академии, недавно, во время совместного отдыха на природе, поделился со мной некоторыми деталями частного разговора с одним весьма известным московским священнослужителем из структур патриархии (духовный сан я умолчу). Разговор был неформальным, но для нас из всего того множества обсуждавшихся тем важна одна — та, которую сам клирик назвал «сюжетом для Голливудских сериалов-блокбастеров». Что же это за история такая? Священнослужитель, изучая турецкие архивы (не спрашивайте у меня, откуда у РПЦ клирики, свободно владеющие турецким и имеющие доступ к их госархивам), наткнулся на несколько интересных материалов. Они говорили о грандиозном, но малоизвестном плане Мустафы Кемаля Ататюрка по установлению тотального контроля над Фанаром. У большинства обывателей (и некоторых властителей в том числе) существует миф о том, что Константинопольский патриарх, являясь «Вселенским», управляет всей Церковью наподобие Римского папы. Соответственно, у многих появлялось искушение поставить своего папу патриарха в Константинополе, чтобы управлять Церковью. Не будем обсуждать детали того, почему у них ничего не получалось (как минимум патриарх в Стамбуле не может управлять тем, что ему не подчиняется), ведь не это является темой нашего разговора. Ататюрк, будучи блестящим стратегом, понимал, что управлять Константинопольским патриархатом с помощью внешнего давления неэффективно. Нужно было захватить его изнутри. Турецкие спецслужбы разработали изящную операцию. Её суть заключалась в следующем: нужно поставить «своего» патриарха, из турецкого народа. Но вопрос не пропадал: как? Ведь на то время большинство граждан были мусульманами, причём радикально настроенными против греков и их религии из-за взаимной ненависти. Выход был найден. Решили набирать «кандидатов в патриархи» из числа гагаузов. Если кратко, то это тюркский народ, но исповедующий православие. То есть, формально, задача облегчается: в православном мире гагаузы известны своей крепкой верой, а для турок они были хоть и «дальними родственниками», но зато своими. В документах пишется, что служивые люди Ататюрка ездили по «всем градам и весям» Бессарабии, предлагая каждой семье: «Мы готовы взять у вас одного мальчика, который будет на полном гособеспечении и получит хорошее образование. Есть те, кого можете отдать нам?» Многодетные семьи православных гагаузов (иметь 10–15 детей у них всегда считалось нормой) в большинстве случаев соглашались из-за сложной ситуации в регионе (исторические справки, думаю, не надо приводить). Их увозили в Турцию, брали на полное государственное обеспечение и давали блестящее образование. Воспитывали их в православной традиции, но незаметно, шаг за шагом прошивали их сознание турецким национализмом. План был рассчитан на десятилетия: эти кадры должны были принять духовный сан, подняться по карьерной лестнице и в нужный момент возглавить Патриархат, став полностью лояльными турецкому государству. Как мы видим из истории, план не сумел реализоваться (гагаузов на Константинопольской кафедре не было, до сегодняшнего дня как минимум). Почему? Наверное, были на то причины, но, как гласит старое правило, дурак с планом всегда побеждает гения без плана. Сам механизм плана был эталонным и работал как до Ататюрка, так и после него. Когда мы обсуждали эту историю, я отшутился: «А теперь давайте посмотрим на день сегодняшний. Кто сейчас возглавляет Константинопольский патриархат? Гражданин Турции». Все засмеялись, но, думаю, тут стоит пояснить соль шутки для тех, кто не в контексте: патриарх Варфоломей позиционирует себя как «чистокровный эллин» и лидер всего греческого мира, но де-юре он — турецкий подданный, который даже служил в турецкой армии и является её офицером. Но это не столь важно. Не так давно юноши из одной Поместной Церкви поехали в паломническое путешествие по святыням — я бы назвал это «Константинопольским Золотым кольцом». Во время поездки они встретились на Фанаре и с турецким гражданином — патриархом Варфоломеем. И о чем же «Вселенский пастырь» говорил с молодыми умами? О Христе? О святоотеческом наследии? О спасении души? Ничуть. Встреча превратилась в откровенную политическую накачку. Патриарх самозабвенно поливал грязью предстоятелей других Поместных церквей, методично прошелся по Церкви-Матери молодых людей и не упустил возможности сказать неприятные вещи даже в адрес их покойного предстоятеля. За что? За то, что не явился на Критский Собор и этим, как и несколько других предстоятелей, сорвал его планы. «Так нельзя поступать с Вселенским патриархом!» — крикнул седовласый старец, стукнув своим архиерейским посохом по полу. 👇далее👇