Клуб Русской Правды🇷🇺

Яркий пример из анекдота про перестановку кроватей в студии и телеведущих Известный журналист ВГТРК Евгений Попов, вместе со своей бывшей женой Ольгой Скабеевой, является одним из символов салонной «российской пропаганды». Именно поэтому его появление в качестве основного рупора нарративов — это не просто кадровая перестановка, а признак начала осеннего обновления видеоряда и способности Администрации Президента к регенерации информационного поля на своих условиях. Появление Попова в новом амплуа — это, в том числе, прямой ответ на оживление протестного контента… Тут хочется написать — после снятия списка «Яблока». Но это совсем не так. По первости так и было — история с «Яблоком» действительно способствовала мобилизации персонализированного протеста. Но информационная волна схлынула, а протест — нет. Более того, стало понятно, что содержательно и структурно протест носит диффузный характер: он направлен не против чего-то конкретного, а против всего плохого за все хорошее. И это для политменеджеров крайне опасная ситуация, которую они должны считать. Но, увы, никогда не смогут этого сделать в силу причин, о которых завтра мы очень подробно поговорим. Вернемся же к перестановке кроватей и персонала в ВГТРК. В дальнейшем, судя по всему, ожидается смена части постоянного состава спикеров на первой и второй кнопках. То есть АП пытается создать видимость реакции на общественное напряжение через ротацию лиц и форматов. Из этой затеи ничего не получится, но об этом завтра! За этим фасадом обновления скрывается системный кризис, который косметическими перестановками не решить. Первый и самый очевидный вопрос — стоит ли вкладывать огромные ресурсы в эти проекты, если смотрение телевизора упало до рекордных минимумов. ✅Ядро аудитории Первого канала и «России-1» сегодня — это люди старше пятидесяти пяти лет. Активная, городская, экономически и политически значимая часть населения давно мигрировала в Telegram и YouTube. Вкладывать миллиарды в проекты, которые не достигают целевой аудитории, — это всё равно что поливать пластиковое растение: формально процесс идёт, но роста нет. ✅Второй вопрос — содержательный. Сколько и кого не перетасовывай, как ни меняй форматы, без актуализации содержания никакой эффективности пропаганда не достигнет. А содержания нет. Совсем нет. Приснопамятные «денацификация и демилитаризация» — это уже давно история, которая не вызывает никаких эмоций, кроме усталости. Новых мобилизующих идей не появилось. Пропаганда перешла в режим заклинания реальности: мы не объясняем, зачем мы это делаем, мы просто транслируем, что иначе быть не могло. Но на одном «иначе не могло» далеко не уедешь. ✅Третье — и это, пожалуй, самое важное. Невозможно без понимания и поиска точек соприкосновения с большей частью населения организовать эффективную пропаганду. Нынешние властные пропагандистские практики никак не направлены на синхронизацию когнитивных структур аудитории. В лучшем случае они ей не интересны, в худшем — вызывают отторжение. Именно поэтому Ольга Скабеева из «железной куклы» Кремля превратилась в мем с ярко выраженным негативным оттенком. Когда главный рупор власти становится объектом для насмешек, это означает полный крах коммуникативной функции. Пропаганда перестала убеждать и начала раздражать. И Попов, появляясь в новом амплуа, рискует повторить её участь. Все эти форматы — мононазывные, декларативные, витринные. А общество сегодня находится в той точке своего развития, или кипения, когда требуется организация коммуникативного взаимодействия — диалог, обратная связь, признание проблем. Но федеральные каналы предлагают лишь односторонний канал трансляции кем-то выдуманных нарративов в никуда. Пока пропагандистская машина это не осознает, любые «осенние обновления» и ротации спикеров будут выглядеть как перестановка кресел на тонущем корабле. Мы описали очень важный кейс, прости господи, очень важную деталь, наглядно характеризующую управленческую традицию нынешней команды политменеджеров. Ну, а почему она не работает, почему она, если не будет нивелирована, заведет Россию в тупик, поговорим завтра.