Клуб Русской Правды🇷🇺

Знаем. "Новости Лаоса" уже публиковали. Врут же, наверное? «Как хоронили в Екатеринбурге» На месте Ипатьевского дома, собирается международный десант. Русские золотые ризы, сербские чёрные клобуки, американский священник, смуглые духовные лица из Малой Азии. Московский репортёр с микрофоном мечется между ними и пытается понять: кого хоронят и почему все приехали. Первым начинает сербский священник. Он бьёт посохом о землю, крестится широко, по-балкански, и говорит густым басом: — Здесь, братие, была казнь. Чекисты стреляли. Я знаю! У нас в Сербии тоже стреляли. Мы это помним. Это было убийство. Точка. Да будет проклят тот, кто скажет иначе! Репортёр (в ужасе): — Святый отче, но ведь нет же документов! Ни черепов, ни пуль. Может, их вывезли? Может, это инсценировка? Сербский (с нажимом): — Ты что, мне говоришь?! Я людей хоронил в Косове. Поверь моему опыту. Если пахнет порохом — значит, убивали. Окончательно и бесповоротно! Подходит американский священник. Он улыбается, как на ток-шоу, поправляет очки и говорит с лёгким акцентом: — Excuse me, но у нас в Америке тоже были президенты. Кеннеди, например. Мы точно знаем, когда убивают. Там кровь, там пули, там свидетели. А здесь… (разводит руками) ни-че-го. Но я прилетел, потому что мне сказали: будет большое шоу. Я считаю — это было убийство. Однозначно. У нас в документах FBI так и записано. Подходят представители Малой Азии. Оба в чёрном, говорят тихо, но весомо. Старший из них поднимает палец к небу: — Мы пришли издалека. Наш патриарх сказал: там, где ступала царская нога, — там святость. Если они оттуда не вышли — значит, их убили. Мы знаем, как это делается на Востоке. Тишина, ночь, двое солдат. Всё чисто. Репортёр: — Но ведь, отцы, вы же не видели! Вы читали протоколы Юровского? Там путаница, там всё скомкано. Может, это просто политическая акция? Может, они выжили? Все четверо священников (хором, с разным акцентом): — Молчи! Тут не место для сомнений. Наконец поднимается на помост местный владыка: «…я хочу сказать, что мне видится здесь нечто большее. Не просто расстрел. А — ритуальное действо. Не в смысле жертвоприношения, нет, — добавляет он быстро, заметив напряжённые лица, — но в смысле судьбы. Понимаете? Так Господь управил. Это был не приговор и не ошибка, это была… (он мучительно подбирает слово) …необходимость. Такая мистерия. И сейчас мы здесь, чтобы освятить это место». Репортёр (не выдержав): — Так они убиты или нет? Владыка (с лёгкой обидой): — А разве это главное? Главное, что мы собрались. И служба будет. Серб споёт, американец прочитает, малая Азия проведет обряд. А я всех благословлю. Единство, братцы, единство. Американский (шепчет репортёру): — I don’t understand… Он что, хоронит или не хоронит? Репортёр (в ответ): — Никто не знает. Но служба — будет. Народ пришёл. Главное, чтобы владыка ещё раз в речи повторил «ритуальное», чтобы в новости пошло. Служба начинается. Каждый священник читает своё. Над пустырём стоит разноголосица. В этот момент сербский священник, закончив читать, громко спрашивает у владыки: — Владыка, а «без покойника» служить будем? Или всё-таки с покойником? Владыка, не оборачиваясь, машет рукой: — С покойником, без покойника… Неважно, отче. Важно — всех устроить. Начинаем поминовение по списку. В том числе — по тем, кто их расстреливал. Они тоже люди. Всех помянем. И будет нам мир. Хор начинает петь «Вечную память». Ветер уносит слова в сторону Уралмаша.