НОВАЯ ЭКОНОМИКА Глава 18 Создание спроса - двигатель экономики. Разумеется, милостивые государи, экономика — вещь тонкая, до крайности научная. Это вам не хухры-мухры. Тут, знаете ли, законы действуют почище гравитации. Вот взять, к примеру, простого советского обывателя, скажем, гражданина Снопкова. Человек он был не то чтобы тёмный, но в механизмах рынка петрил слабо. Производил он на дому вещь первой необходимости — деревянные прищепки для белья. Хорошие такие прищепки, крепкие, пружина от дивана присобачена — намертво держит. И вот Снопков этот, простодушная душа, трудится как лошадь. Руки в мозолях, опилки за шиворотом, пот градом. Продаёт свои прищепки по копейке за штуку. И думает, наивный человек, что ежели он трудится, то и капиталы у него должны расти, как грибы после тёждого дождика. А капиталы не растут. Едва на ситный с колбасой хватает. А всё почему? А потому, что прищепок этих у него на лотке — завались. Хоть ешь их с маслом. Потребность, конечно, имеется, бельё-то у всех падает, но дефицита — ни в одном глазу. Тут на сцену выходит другой персонаж — кум его, расторопный гражданин по фамилии Выдрин. Этот Выдрин тяжелее карандаша в жизни ничего не поднимал, но имел в голове редкое полушарие, отвечающее за чистую коммерцию. Посмотрел Выдрин на этот круговорот древесины в природе и говорит Снопкову: — Ты, Снопков, дурак и производства своего не ценишь. Ты зачем весь товар на прилавок вывалил? Ты зачем изобилие устраиваешь, срамник? Ну-ка, прячь половину в сундук. И вторую половину прячь. Оставь три штуки. Снопков упирается, кричит: — Да как же так! Трудящиеся без прищепок останутся! Бельё в грязь упадёт! — Пусть, — говорит Выдрин, — падает. Тем ценнее будет удержание. И вот устраивают они эксперимент. Выходит Выдрин на рынок, зажимает в кулаке последние три прищепки и пускает слух, дескать, дерево на прищепочных фабриках полностью кончилось, короед всё сожрал, и вообще — прищепка нынче переходит в разряд антиквариата. Что тут началось, граждане! Чистый караул. Граждане, как прослышали про недостачу, мгновенно ощутили внутри себя такую колоссальную потребность в зажимах, что прямо дышать не могут. Бабы в очереди деррутся, кричат, у одной гражданки даже хлястик от пальто оторвали в ажиотаже. Выдрин стоит, усом не ведёт. И цену, конечно, взвинчивает прямо на глазах у изумлённой публики. Была копейка — стал целковый. И ведь берут! С руками отрывают, ещё и в пояс кланяются. Снопков в кустах сидит, калькуляцию в уме на пальцах производит и от удивления рот открыл так, что туда муха залетела. В итоге, какая же получается картина маслом? Снопков, который эти прищепки строгал, пилил и пальцы в кровь раздирал, получил за свой каторжный труд сущие гроши. А гражданин Выдрин, который пальцем о палец не ударил, а только вовремя придержал товар и создал искусственную неосведомлённость и дефицит — положил в карман чистыми в пять раз больше. И на эти деньги сразу купил себе шевиотовые брюки и потихоньку пьёт нарзан в городском саду. Так что, дорогие граждане, трудиться, конечно, дело почтенное, никто не спорит. Но ежели вы хотите иметь на чай с лимоном и белые булочки, то надо не просто производить, а уметь вовремя закрыть амбар на лопату. Потребность в сочетании с нехваткой — вот вам и вся высшая политэкономия, чтоб ей пусто было. Продолжение следует.